Будущий царь воспитывался в сложной многоязычной среде — но по передовым для того времени греческим образцам. Митридат рос физически развитым юношей, полиглотом. Среди его хобби было, однако, не вполне типичное. Он увлекался ядами. Юный Митридат имел богатейшую коллекцию веществ и растений и эксперименты в зельеварении ставил даже на себе. Благодаря постоянному приему ядов в малых дозах Митридат выработал ставшую легендарной неуязвимость к отраве.
Идиллия оборвалась неожиданно. Когда царевичу было 15 лет, его отец умер на пиру от яда. Кто именно выступил отравителем, в точности не известно. Однако известен наиболее явный подозреваемый. Это мать самого Митридата и вдова покойного царя Лаодика. После смерти Митридата-старшего она мгновенно перехватила власть. Теперь Митридат опасался и за собственную жизнь.
К своим пятнадцати он обзавелся друзьями — юношами своего возраста из знатных понтийских семей. В один прекрасный день Митридат вместе с наиболее преданными друзьями уехал из Синопы.
Митридат со своими «бойскаутами» перемещался по Понту и областям Малой Азии, вербуя сторонников, узнавая собственную страну. Вождей племен, населявших дебри Анатолии, предстояло еще убедить, что им следует идти за формальным наследником престола. Здесь молодой царевич проявил дипломатические таланты. Он заручился поддержкой горцев. Вернувшись в Синопу триумфатором, Митридат немедленно бросил в тюрьму мать и брата, который мог претендовать на престол. В заточении оба они вскоре умерли — и едва ли по естественным причинам.
Итак, Митридат стоит во главе маленького, но своего государства. От некогда единой империи Александра не осталось и следа: Причерноморье было поделено между множеством царств. С запада его подпирала Римская республика, с востока — поднимающее голову Парфянское царство. Митридат грезил лаврами великих завоевателей прошлого.
Первой целью Митридата стало Боспорское царство — страна, занимавшая юг Крыма и область нынешней Тамани. Митридат явился туда не в качестве завоевателя, а в роли спасителя от агрессивных скифских племен. Как это часто бывает, спасители тут же установили собственные порядки.
За Боспором последовали другие небольшие царства. Эллинистический мир разлагался, и Митридат, с его амбициями, способностью к интригам и организаторскими талантами, быстро прибирал к рукам раздробленные княжества. Сам царь не гнушался ничем. Во время одной из этих коротких войн Митридат вызвал молодого царя Каппадокии Ариарата на переговоры с глазу на глаз. Цари не доверяли друг другу, и обоих предварительно обыскали телохранители. Когда стражник начал ощупывать штаны, Митридат посулил, что тот найдет там кинжал, какого не ожидал. Смутившийся телохранитель убрал руки. А когда Митридат и его контрагент уединились, понтийский царь выхватил настоящий маленький кинжал и зарезал оппонента по переговорам. Одновременно Митридат энергично боролся с реальными и предполагаемыми заговорами внутри страны. Часть понтийской знати, включая первую жену Митридата, поплатилась жизнью за вызванные ими подозрения.
В короткий срок территория Понта утроилась. Митридат контролировал торговлю зерном, рыбой, вином, медом, железом, красителями по всему Причерноморью, причем комфортные условия для купцов позволяли богатеть всей стране, а не только правителю. Такая политика привлекла к царю Понта множество союзников: по сравнению с алчностью римлян империя Митридата выглядела царством справедливости. Но, по мере того как Митридат строил своё черноморское царство, его интересы начали все сильнее пересекаться с римскими.
Римляне к тому моменту уже покорили Грецию и теперь уверенно подминали под себя Анатолию. Они действовали не только грубой силой, но и через сложную систему неравных союзов, старались опутать попавшие в их сферу влияния государства долгами и окончательно покоряли страны и города, уже лишившиеся денег, союзников и сил для противостояния.
Царь Понта рассчитывал на компромисс, однако римляне действовали крайне энергично и напористо. Камнем преткновения стала Каппадокия, область в глубине Малой Азии. Рим и Понт бешено интриговали, стараясь усадить на престол своих ставленников. Эта область, как может показаться, находилась на задворках, но Каппадокия слишком близко от Понта и к тому же находится у него в тылу. Так что Митридат просто не мог отдать римлянам эту область. Однако и в Риме понимали, что через Каппадокию можно ухватить заносчивого восточного царя за глотку.
Римляне начали войну с Митридатом чужими руками. Вифинское царство находилось в их полной зависимости. Римский чиновник Маний Аквилий предложил царю Вифинии Никомеду отсрочку выплат по долгам в обмен на нападение на Понт.
Митридат позволяет Никомеду совершить рейд по Понту и вернуться с награбленным добром, а сам отправляет посланника в Рим — обличать политику сверхдержавы. Однако в Риме уже всё решили: представителя Митридата после яростных дебатов просто выдворили восвояси. В 98 году до н.э. началась война, которая войдет в историю как Первая Митридатова.
Римляне сколотили против Понта сильную коалицию из своих союзников в Азии, в которую включили и собственные когорты. Однако Митридат быстро показал, что может воевать не только при помощи ядов и интриг. Армия Понта была закалена в прежних небольших войнах, а её полководец как по мановению волшебной палочки доставал деньги, необходимые для формирования новых отрядов.
Первые сражения были бездарно проиграны союзниками Рима, а многие воины даже перебегали к более щедрому Митридату, который относился к пленникам подчеркнуто корректно. Римляне слишком расслабились, они совершенно утратили боевой дух. Маний Аквилий, столь «удачно» натравивший вифинцев на Понт, попал в плен. Захваченного римского военачальника возили повсюду и демонстрировали как диковинного зверя, после чего казнили страшной смертью. Стяжателю влили в глотку расплавленное золото.
Под контролем Рима оставалось много городов на побережье Малой Азии. Там жило довольно много римских граждан, приезжавших сюда по мере колонизации края. Теперь к ним добавились люди, бежавшие от победоносного войска Митридата. Однако коренные жители этих городов, в основном эллины, не питали к приезжим римлянам ни малейшего сочувствия. Митридат сговорился с наиболее непримиримыми врагами Рима по всему побережью.
В урочный час по всей Малой Азии началась резня римлян. В Пергаме, Эфесе, Милете и других городах убивали всех, кто говорил на латыни, от богатых ростовщиков до детей и даже рабов. Удивительно, каким образом Митридату удалось сохранить такой масштабный заговор в тайне. Предполагается, что в этом избиении погибло до 80 тысяч человек.
Однако Митридат прославился не только жестокостью. Он вовсю боролся за души и умы. Во взятых городах шли реформы. Неграждане получали гражданство, рабы — свободу, сами города — автономию, должники римлян — свободу от долгов.
Бойня, учиненная в Малой Азии, всколыхнула Грецию. На континенте помнили времена независимости, и теперь в материковой Греции вспыхнуло восстание. Центром антиримского мятежа стали Афины. Как казалось, могуществу Рима приходит конец.
Однако Рим не был бы Римом, если бы дал так просто себя разгромить. Перебив множество римских граждан, Митридат сжёг мосты. Теперь шла борьба на уничтожение. В Аттику ворвался лучший римский полководец — Луций Корнелий Сулла.
По иронии судьбы во время этой экспедиции дома политические противники объявили Суллу врагом римского народа. В Греции сражались мнимый и реальный враги Рима. Отчасти по этой причине Сулла действовал в Элладе как настоящий варвар. Не имея достаточно леса для осадных машин, он вырубал священные рощи, а нуждаясь в деньгах — распорядился разграбить святилища.
Сулла вёл войну решительно и напористо, а войско, состоящее главным образом из римлян, было спаянным дисциплиной и верным своему командующему. В серии сражений Сулла разбил войска Понта и греков, разорил Афины.
Осенью 85 года Митридат пошел на унизительный мир. Он лишился всех сделанных в последние годы завоеваний и выплачивал огромную контрибуцию. Однако эти условия были еще очень легкими для царя, перебившего десятки тысяч римлян. Дело в том, что Сулла стремился как можно скорее возвратиться в Рим и расправиться со своими политическими противниками. Но возвратиться он мог только победителем.
Митридат не сдавался. Он сумел усмирить бунты дома, разоблачил очередной заговор во главе с собственным сыном, которого казнил, наладил союз с Армянским царством. Пока он занимался этими делами, изменилась обстановка в Риме. Вечный город сотрясали внутренние неурядицы, так что Митридат мог рассчитывать на временное облегчение в Азии. Он сумел даже отвоевать часть утраченных земель. А в 74 году, когда Митридат решился вновь бросить вызов Риму, положение его противника стало и вовсе катастрофическим: в самой Италии восстали гладиаторы Спартака. На сей раз Митридат Евпатор бросил на весы всё, что мог. Он понимал, что схватка предстоит смертельная. Царь пустил огромные деньги на строительство флота, навербовал солдат.
Митридат, будучи талантливым интриганом и неплохим экономистом, был довольно посредственным полководцем. Он так и не смог за всю свою жизнь создать войско настолько же дисциплинированное, стойкое и эффективное, как римские легионы. Несмотря на все неурядицы, против Митридата римляне смогли выкроить сильное войско во главе с Луцием Лукуллом.
Римляне блокировали войско Митридата — горячее, но недисциплинированное — и учинили ему полный разгром. Понтийское царство, которое так долго и с таким упорством выстраивал Митридат, рушилось на его глазах. В 72 году до н.э. Митридат бежал в Армению. Митридат сумел уйти от погони только благодаря оставленному на дороге мулу с золотом: легионеры передрались, разграбляя имущество царя.
Дальнейшие действия Митридата похожи на бесконечную песнь отчаяния. Он воюет с Римом в союзе с Арменией, сражается со своими вечными противниками даже в горах Кавказа, пытается найти союзников в греческих городах. Всё тщетно. Его последним пристанищем стал Пантикапей, что расположен в нынешней Керчи.
Он боролся против римлян сорок лет и теперь оказался на краю мира — лишенный союзников, богатств, войска и верных людей. Окруженный во дворце, Митридат собрал друзей, благословил их на службу новому царю и совершил самоубийство вместе с двумя дочерьми. Девушки умерли быстро, но сам царь, столь долго и успешно вырабатывавший в себе стойкость к ядам, не сумел умереть от отравы. И тогда старый телохранитель Битоит, сопровождавший царя многие годы, оказал ему последнюю услугу — заколол Митридата. Это было в 63 году до н.э.
