Центр Севастополя наводнили бомжи и профессиональные нищие

Такого на Большой Морской еще не было: практически на каждом перекрестке, у входа в каждое людное заведение стоят бомжи и грязные оборванные бродяги, съехавшиеся в Севастополь, похоже, со всей России. Как ни странно, это верный признак, что деньги в городе есть.
Борислав Кашихин
14.01.2017

Давно уже не новость — в последние пару лет город русской славы заполонили попрошайки. Как зловонные бомбардировщики, они барражируют вокруг мест скопления прохожих — остановок общественного транспорта, магазинов, светофоров, потрясая конечностями и шнурками развязанных, как у рэппера, кроссовок.

Город наводнили типажи, знакомые прежде, разве что, посетителям московского метро. Например, всепогодные дорожные колясочники. «Инвалид неведомой войны» с уголовными тату под камуфляжем; «смиренная бабушка с клюкой» лет 35-ти, готовая огреть этой клюкой по голове каждого, кто усомнится в ее смиренности. Автор этих строк не видел пока в их числе лишь типаж «мадонны с младенцем» — в лучшем случае, куклой в пеленках, а в худшем реальным ребенком, усыпленным какой-нибудь химией. Ну так, лиха беда начало.

Они пробираются среди машин на перекрестках у ТЦ «Океан», между ул. Руднева и Толстого, между ул. Олега Кошевого и Спуском Котовского, на ПОР недалеко от Юмашевского рынка, в других «хлебных» местах. Но наиболее велика их концентрация в центре, особенно на Большой Морской.

Этой рослой девушке от силы 30 лет, и одета она лучше многих малообеспеченных севастопольцев. Стоять так на перекрестке Большой Морской и ул. Адм. Октябрьского явно приятнее, чем где-нибудь в средней полосе.

«Брат, дай денег, — слышится навстречу. — Откуда я? Я? Я из Курска. А Серега, вон, из Нальчика». Серега, едва переставляя ноги, тем временем пытается одолеть два метра тротуара на противоположной стороне дороги. И тоже стреляет полтинники.

Востребованный пешеходный переход — традиционно денежное место. Напротив главпочтамта несколько банков, выезд с насыщенной офисами ул. Одесской и храм.

Конечно, не все попрошайки здесь приезжие, есть и свои, они всегда были. И не все из них профессионалы. Но не столько, как сейчас. Это логично: Родина, на которую вернулся Севастополь, не только велика, она еще и холодна.

Но обстрившийся температурный контраст с материком — не единственная причина наплыва профессиональных нищих. Организаторов этого доходного теневого бизнеса влекут в Крым и Севастополь ручейки денег ФЦП, которые продолжают просачиваться в карманы местных жителей, в то время как по всей стране регионы беднеют.

Это не призыв к милосердию в адрес бродяг и не воззвание к властям с просьбой что-то с этим сделать. Это констатация значимого факта. Мы привычно жалуемся на жизнь, но если к нам едут эти люди, значит, нам все еще есть чем подавать. И они это знают лучше нас.