Старший мичман Александр Синенький отдал службе на Черноморском флоте больше 26 лет. Служил в Грузии, в городе Поти, на СКР «Волк». Участвовал в боевых действиях в Египте в 1971 году. Когда войска переводили из Грузии, корабль, на котором служил мичман, перебазировался в Новороссийск, а самого Александра отправили в Севастополь на службу в Черноморский флотский экипаж. Здесь после выхода на пенсию он еще 13 лет проработал вольнонаемным гражданским в домоуправлении флота. Итоговый стаж на Черноморском флоте, военный и гражданский — почти 40 лет.
Шесть лет семья мичмана ютилась в Севастополе по съемным квартирам. На прежнем месте службы, в Поти, у них была служебная квартира, которую при переводе Синенький честно сдал. За полгода до выхода на пенсию ему предложили квартиру в новом «лужковском» доме на Острякова, 213. Дали двухкомнатную, хотя по закону семье была положена трехкомнатная: у мичмана было двое детей, один из которых — инвалид детства.
«Нам сказали: берите эту квартиру, другого жилья не будет. И мы согласились», — рассказывает жена Александра Елена.
На жилье выдали ордер, на котором вместо положенной красной полосы была просто надпись «служебная», сделанная красной ручкой. При увольнении в запас в представлении, подписанном командующим ЧФ, значится: «Жилплощадью обеспечен. Имеет в соответствии с нормами жилищного законодательства благоустроенную двухкомнатную квартиру». Ни слова о том, что жилье служебное.
При Украине семью пенсионера, проживающую в квартире, никто не трогал. Но после референдума им пришло письмо: явиться в отдел служебного жилья ЧФ. Жена мичмана сразу отправилась по указанному адресу, где у нее поинтересовались, имеет ли Синенький договор на аренду квартиры. Такого договора у семьи не оказалось, на руках был лишь ордер.
Только после этого визита Елена задумалась, что квартиру нужно приватизировать. Но оказалось, момент был упущен.
«При Украине многие расслужебливали (добивались, чтобы флот передал квартиру городу — ред.), а затем приватизировали свои квартиры. Наши соседи-офицеры сделали это. Они объединились, наняли военного юриста и через новороссийский суд добились приватизации», — рассказывает Елена.
Почти три года жена мичмана ходит по инстанциям, пытается выбить право приватизации квартиры. Она ходила в приемную командующего, в отдел служебного жилья ЧФ, писала жалобы губернаторам Севастополя и президенту Путину.
В приемной командующего Елене посоветовали обратиться в суд с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приватизации. Ленинский районный суд Синенькому отказал, ссылаясь на то, что служебное жилье не подлежит приватизации. Такое же решение вынес и севастопольский городской суд.
Согласно документам, квартира мичмана внесена в состав специализированного жилищного фонда Минобороны России и приватизации не принадлежит. При этом суд указывает, что по закону № 76-ФЗ от 27.05.1998 семья военнослужащего, заключившего контракт до 1 января 1998 года, и прослужившего в рядах вооруженных сил больше 10 лет, имеет право либо на субсидию на приобретение или строительство жилья, либо на безвозмездное получение жилого помещения, находящегося в федеральной собственности, по договору социального найма.
Однако, по данным суда, семья Синеньких не значится в Едином реестре министерства обороны РФ нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. И включить в этот реестр мичмана, отслужившего Родине 40 лет, не могут, так как он уже давно уволен в запас.
.jpg)
В ответах на обращения Министерства обороны ему цинично напоминает: «вы можете быть обеспечены жилым помещением для постоянного проживания органами местного самоуправления», если на это есть основания. Это означает, что нужно становиться в общегородскую очередь и ждать квартиру десятки лет. Но Александру и Елене уже за 60, и квартира у них, в общем-то, есть, и их из нее никто не выгоняет, однако полноправными владельцами этой жилплощади они не станут никогда.
«У нас взрослый сын, он сам уже отец, — жалуется Елена, — и он живет с нами в этой квартире. Пока я и муж живы, он может в ней проживать, как только нас не станет, его выгонят и он будет бомжом. Мы отдали флоту почти 40 лет, что мы оставим сыну? Ведь есть закон: военнослужащего при выходе на пенсию обязаны обеспечить жильем. Получается, флот обманул нас дважды: в первый раз, когда нам дали двухкомнатную квартиру вместо трехкомнатной, во второй — когда нам дали квартиру, которую мы не можем приватизировать».
Таких семей по Крыму — тысячи. При Украине квартиры, которые они получили от флота, никого не интересовали. Однако теперь флот заявил на них свои права. И те, кто уволился в запас уже давно, похоже, теперь не смогут оформить их в собственность.
«Наш сосед, тоже мичман, отец-одиночка с тремя детьми оказался в такой же ситуации, — говорит Елена. — У него жена умерла, если сейчас его не станет, дети окажутся на улице».
Елена не скрывает, что в том, что произошло с квартирой, есть и их вина. «Нам надо было тоже подсуетиться, подать в суд в Новороссийск, как сделали наши соседи-офицеры. Но тогда, при Украине, мы даже не знали, что возможны такие варианты. А когда узнали, было уже поздно», — поясняет женщина.
«У нас в доме аналогичная ситуация, — говорит Ольга, супруга офицера, живущего в одном из домов Гагаринского района. — При переводе в Севастополь нам предлагали квартиру в „лужковском“ доме, целиком принадлежащем флоту, мы отказались. И нам дали квартиру в доме, где часть подъездов принадлежат городу, а часть флоту. Их проще расслужебить. Мы свою расслужебили, сейчас пытаемся оформить договор социального найма, и в будущем приватизируем».
Сосед Ольги, капитан I ранга, увольняется в запас только сейчас. Его уже вывели за штат, но рапорт пока не подписан — именно из-за нерешенного жилищного вопроса. Флот предложил офицеру взять сертификат на 6 млн рублей на приобретение жилья, но семья не согласна. Слишком много за 15 лет проживания было вложено в квартиру: сделан не только хороший ремонт внутри, за свой счет офицер отремонтировал крышу, все коммуникации и даже подъезд. Приобрести в городе аналогичную трехкомнатную квартиру можно, но на ремонт в ней обещанных денег не хватит, уверен офицер.
Жены военных уверены: флот так щепетильно отнесся к их квартирам только потому, что за годы, пока гарнизон стоял на территории другого государства, огромная масса недвижимого имущества была попросту распилена и распродана. Теперь флоту необходимо иметь какую-то базу служебного жилья, и наращивать ее решили именно за счет бесправных пенсионеров.
«Многие, кто поушлее, при Украине получили сразу несколько квартир, — вспоминает Ольга, — обеспечили всех своих родственников. В основном это были, конечно, офицеры — "белая кость" с большими погонами, но могли и мичмана подсуетиться. У нас на корабле был. мичман, который перед переводом в Севастополь, прописал к себе кучу родственников. У него в квартире было зарегистрировано 17 человек. Квартиру такой площади ему не нашли, поэтому предложили целых три. Он их расслужебил, приватизировал и продал».
Ольга уверяет, что у офицеров на флоте было больше возможностей приватизировать свое жилье. Раньше и командование часто шло навстречу семьям, которые попали в трудную жизненную ситуацию.
«Мичмана могут уволить по приказу, — объясняет она, — а офицер подписывает свое увольнение сам. Его по закону должны обеспечить жильем, и пока этого не сделают, он ничего не подпишет. Сослуживец мужа, многодетный отец, больше года числился за штатом, пока ему не дали квартиру, которая его устроила. Другой сослуживец, офицер, умер еще при Украине, а его жена и дети остались в служебной квартире. Так флот написал ходатайство, чтобы за его боевые заслуги — он был участником боевых действий — квартиру оставили за семьей и разрешили приватизировать».
Сейчас, говорят жены офицеров, надежды получить в собственность квартиру, в которой военнослужащие живут, пока действует их контракт, практически нет. Поэтому те, кто получил жилье в новых домах в Казачьей бухте, не хотят делать в нем ремонт.
«Качество строительства отвратительное, — говорит Татьяна, супруга военного, — дом весь перекосило. Окна не закрываются, двери китайские, кухня и санузлы покрашены обычной краской. И мы не хотим здесь ничего делать, потому что при увольнении в запас нам эту квартиру никто не оставит».
Елена Синенькая планирует подавать кассационную жалобу, рассматривать ее будет все тот же севастопольский Городской суд. Если в праве приватизации им снова будет отказано, семья мичмана будет подавать иск в Верховный суд РФ.
