Чиновники из правительства Севастополя весьма болезненно реагируют на критику в свой адрес. После моих текстов «Севастополь, мечта маргиналов» и «Крымская весна наоборот» они всполошились, подключив СМИ, блогеров и свои телеграм-каналы. В последних они усердствуют особенно рьяно: и дня не проходит без упоминания Платона Беседина. Спасибо за такое внимание, но я, правда, этого не достоин.
Важнее для меня та линия, которую избрали заезжие пиарщики. Важнее, потому что она касается не только меня лично, но и каждого севастопольца. Касается судьбы моего родного города. И линия эта проводится вами, чиновники, весьма чётко.
Вам, бедненьким, очень не нравится, когда кто-то, вроде меня, доступно, а главное – на конкретных примерах, объясняет, почему вы не чувствуете дух города, не понимаете, чем является Севастополь на карте России, и оттого совершаете одну ошибку за другой, уродуя городской облик. Все ваши «успехи» мы видим. И они нам не нравятся.
Но вместо того, чтобы прислушаться, учесть мнение севастопольцев, вы занимаетесь тем, чем привыкли: поливаете грязью тех, кто не заглядывает вам в рот. Вы рассказываете о местечковом шовинизме и о том, что для Севастополя многое сделали люди приезжие. Далее следуют имена Лазарева, Меккензи, Тотлебена. Вы копипастите их из материала в материал, не слишком заботясь об авторском стиле. Хомяки привыкли работать по «темникам». И это все ваши аргументы?
Фокус в том, что вы промахиваетесь по всем статьям. Как раз-таки я местечкового шовинизма лишён. Более того, вся моя, скажем так, культуртрегерская деятельность направлена на то, чтобы развивать связи Севастополя и России. Именно поэтому я провожу литературные фестивали, в которых участвуют писатели со всего мира. Потом об этих фестивалях говорят в федеральных СМИ. Потом в Сербии, Франции и других странах выходят переводы наших, севастопольских, писателей; их печатают в «толстых» журналах. Именно поэтому я устраивают встречи с выдающимися деятелями русской культуры. Именно поэтому я выпускаю в федеральных издательствах и журналах очерки о Севастополе.
Я говорю это не для того, чтобы подчеркнуть, какой я хороший, а исключительно в качестве фактажа, отвечая на ваши детские нападки. И поверьте, если бы вы думали не только о том, как менять качественные бордюры на дешёвые, то можно было бы сделать не один стоящий литературный фестиваль в Севастополе. Но вам это не нужно.
Я уверен, – и есть соответствующие мои выступления, тексты – что развитие Севастополя возможно только в тесном сотрудничестве севастопольцев и приезжих. Вот, например, что я писал об этом ещё в феврале 2016 года: «Севастополю в принципе нужно говорить с «материковыми» людьми, проводить интеграцию города в общероссийское пространство – иного пути нет». Или ранее: «Мощь Севастополя и всей России зависит от умения людей договариваться, находить точки соприкосновения внутри своих общностей, формируя единство на основе полифонии мнений. Собственно, это и есть та Русская мечта, что пробудилась прошлой весной в Севастополе, мечта соборная, коллективная, собирательная и по своей идее, и по образу действия, зиждущаяся на симфонии начал, не подавляющих, но питающих друг друга».
И да, я уверен, что севастополец – это не тот, кто здесь родился, а тот, кто трудился на благо города-героя и России. Именно такими людьми были Лазарев и Тотлебен. Но вот только какое отношение они имеют к вам?
С таким же успехом я мог бы назвать себя наследником Льва Толстого, но, к счастью, мне хватает мозгов и совести, чтобы этого не делать. В отличие от вас. Господа, где вы, а где Лазарев и Тотлебен?
К слову, дам подсказку. Севастопольцами можно называть и тех, кто сделал для города-героя очень много, не живя в нём. Например, Владислав Крапивин. Сколько детей полюбило Севастополь по книгам этого прекрасного писателя? Кстати, когда Владислава Петровича увековечат в городе? Как почётного гражданина, например. Говорю уже об этом не первый год.
С Лазаревым же и Тотлебеном вас роднит лишь то, что вы приехали в Севастополь из других мест. На этом сходства заканчиваются. Напомню, что Тотлебен, упомянутый вами, пожертвовал свой дом для обустройства в нём Музея Черноморского флота. Сколько домов пожертвовали вы? Или вы занимаетесь обратным? Ведь приятнее оформить ресторан на кого надо, а потом его охранник будет не подпускать прохожих к морю.
Вы вспоминаете адмирала Лазарева и рассказываете о том, как он переделал «Хребет беззакония» в Центральный холм города. Да, но простите, у нас там сегодня что – «Хребет (или уже Холм) беззакония»? У нас там лачуги и кабаки? Нет, у нас там сегодня одно из самых прекрасных мест в городе. Его нужно реставрировать, да, но не уродовать. Однако беззаконие совершаете вы, когда бездарно занимаетесь Синопской лестницей, когда пилите целые деревья, но оставляете небезопасные. И во что вы превратили Парк Победы?
У вас нет ни совести, ни ума, когда вы сравниваете себя с Лазаревым и Тотлебеным. Между вами и ими пропасть длиною в навсегда потерянный стыд.
Эти люди учитывали мнение севастопольцев. Вы нет. Вы исключили почти всех севастопольцев из власти. Вы непоследовательны. Вы обещаете слушания по Генплану, но не проводите их. Вы закрываете не только торговые центры, но и детские библиотеки
(именно так вы поступили с библиотекой Гайдара). Вы лепите из города нечто усреднённое, вымощенное этой вашей серенькой плиточкой. И всё у вас такое – серенькое.
Да, есть достижения. И мы объективно признаём их. Но слишком много ляпов вы допускаете. И повторяю: ляпы эти вытекают из того, что вы не понимаете, где оказались. Для вас Севастополь – это просто очередное место работы. Для нас, севастопольцев – это родной город, который мы будем отстаивать по завету Корнилова. Просто примите это как должное. И вспомните, когда у вас опять что-то пойдёт не по плану.
И то, что вы договорились с застройщиками, не значит, что вы договорились со всеми севастопольцами.
Если вы хотите развивать Севастополь (хотите или нет?), то вы обязаны учитывать их мнение. Вы обязаны уважать историю нашего города. Иначе вас, рано или поздно, вышвырнут вон. У вас есть шанс исправиться, но вы выбрали другой способ: разделять и властвовать. Не получится.
Когда вы упоминаете адмирала Лазарева, то должны вспомнить и о том, что, когда он ушёл из жизни, был выставлен открытый гроб, и к нему стояла километровая очередь из желающих проститься. Кто-то объявил деньги на сбор памятника Лазареву, и за минуты было собрано 7 тысяч рублей. Не дай Бог (говорю абсолютно искренне), умрёт кто-то из вас, сколько людей пожелают проститься? Сколько будет тех, кто даст денег на памятник «эффективным чиновникам»? Или вы уже сами воздвигли себе памятник кабаками и текстами в телеграм-каналах?
Вы написали 22 июня в одном из них: «Спокойно, завтра мы этого писателя отправим обратно в Украину его детства». Это что такое – Украина моего детства? Я вырос в советском Севастополе. И что вообще в нашем городе-герое украинского?
Это дешёвый ход, когда приезжие чиновники начинают тыкать севастопольцев украинским прошлым, вереща что-нибудь в духе: «Не дадим сделать майдан!». Кто вы нам, чтобы, заехав, рассказывать нам об украинском прошлом?
Так что, смотрите, я всё ещё здесь. И буду здесь. Потому что я на родной земле. И я был вместе с теми, кто вернул эту землю домой. И мы сделаем всё, чтобы наш город-герой был гордостью и славой России. А вы уедете отсюда, как только вам свистнут, и будете гнать «чернуху» уже в других местах. И мостить их серенькой плиткой. Потому что вы временщики.
Вы здесь недолго и ненадолго. И этот город не ваш. Он наш. Наш – в смысле тех, кто делает его лучше. Севастопольцев не по месту рождения, а по делам и по зову сердца.
