Путин в очередной раз сказал, что только диалог между властью и населением позволяет решать проблемы народа. Мысль эта подчеркивалась столь часто, что создавалось впечатление, будто Путин настойчиво пытается вдолбить ее в умы присутствующих чиновников. Впрочем, едва ли посыл был услышан — главы правительства и парламента Крыма в основном усиленно кивали, а Сергей Аксенов во время обращений президента еще и постоянно приподнимался, выражая готовность ответить на вопросы, которые ему не задавали, и выполнять поручения, которых ему еще не давали.
В целом беседа походила на своего рода встряску чиновников. Во время разговора о строительстве новых больниц Путин как бы ненароком вспомнил про недавний разговор с губернатором Севастополя Дмитрием Овсянниковым о задержках в строительстве. Президент заметил, что больницы должны начать строиться уже в первом квартале следующего года и тут же переключился на вице-премьера России Дмитрия Козака с просьбой, чтобы экспертиза не тянулась годами.
Сергей Аксенов, опять же, удостоился отдельного внимания. В ходе встречи Путин рассказал, как глава Крымского полуострова отказался сопровождать его в аэропорт, спросив: «Можно я не поеду вас провожать?». По словам президента, Аксенову необходимо было встретиться с людьми.
Иногда дружеские подколки в адрес подчиненных переходили в серьезную полемику. Так, когда Путина спросили, можно ли создать в Крыму небольшие оптово-распределительные центры сельхозпродукции, чтобы бороться с перекупщиками продуктов, президент ответил, что это хорошая идея. Но она очень не понравилась министру сельского хозяйства РФ Александру Ткачеву. Он заявил президенту, что посоветуется с сельхозпроизводителями и проинформирует его.
В ответ Путин напомнил, что поле перекрытия Украиной Северо-Крымского канала полуостров оказался фактически единственным регионом России с проблемами водоснабжения, поэтому заслуживает особо отношения.
Это был, пожалуй, самый острый момент встречи.
От Севастополя вопросы Путину задавали два общественника — Иван Комелов и журналист, активист ОНФ Александр Железняк. Первый фактически открыл сегодняшнее мероприятие репликой о том, что решение сделать трассу «Таврида» двухполосной создаст эффект бутылочного горлышка при съезде с четырехполосного моста. А второй предложил, вместо того чтобы резать на металл старые корабли в Севастополе, создать на базе хотя бы одного из них музей. Путин поддержал идею - оказалось, что для решения этой проблемы достаточно звонка президента министру обороны Шойгу.
Как это обычно водится на мероприятиях с участием высокопоставленных лиц в Крыму, не обошлось и без реплик в сторону Украины. Тему водного канала президент дополнил словами об энергоблокаде, назвав организаторов блэкаута удивительными идиотами:
«Я любовался теми людьми, которые проживают в Крыму и Севастополе и их реакцией на то, что происходит. Вот эта собранность, мужество, желание бороться за свои интересы. Вообще для тех, кто это сделал — это такая глупость. На что они рассчитывали, — просто я даже не понимаю — что все встанут на колени и будут просить подачку? Удивительно просто. Удивительные идиоты».
В целом в течение нескольких часов беседы прозвучало множество интересных мыслей и предложений: создание спортивных площадок, дорожной инфраструктуры на базе трассы «Таврида», круизного сообщения между городами Крыма, музеев-кораблей и много другого. Но лейтмотивом было постоянное подчеркивание необходимости диалога между общественностью и властью.
В одном из последних ответов Путин заметил:
«Действительно в Крыму это проблема (речь шла об отсутствии спортивных площадок — прим.). Мало очень. Но вот в этом, так же как и по многим другим, кстати говоря, направлениям, нашей с вами совместной работы смысл существования такой общественной организации как Общероссийский Народный Фронт. Я вас очень прошу это все вместе с региональными властями не просто иметь в виду — а вместе с ними работать и достоверно убедиться в том, что все эти средства пошли на те цели, на которые они нами, государством, будут выделяться. Чтобы это до людей дошло. Чтобы люди смогли это почувствовать и увидеть».
Но почувствовали ли местные представители власти этот посыл — вопрос дискуссионный.
