Когда-то в конце девяностых рождаемость в городе была на нуле, и такие мелочи, как разрушенная качелька или песочница, никого не волновали: многим на кусок хлеба едва хватало. Площадки пришли в запустение. Сейчас ситуация изменилась, и детям стало негде поиграть. Родители скидываются и приводят дворы в порядок. А чтобы вновь построенным не могли воспользоваться посторонние, огораживают площадки забором. И пускают только тех, кто сдавал деньги.
Застройщики этот тренд сразу подхватили. В рекламных проспектах гордо красуется: «огороженная территория», «охраняемый двор». И хотя на поверку новостройки Севастополя и их дворы выглядят не так радужно, заборы вокруг домов действительно вырастают. И шлагбаумы появляются. А детские площадки выглядят как клетки в зоопарке.
Это новостройка на Шевченко. Закатанный в бетон двор — ни кустика, ни деревца. Он уже сейчас почти полностью превращен жильцами в парковку. В середине — детская площадка: пара горок, качели, песочница.
Яркий пластик привлекает малышей из окрестных домов. К сожалению, кроме школьных дворов в микрорайоне и прогуляться-то негде: ни скверика, ни парка. Эта площадка в новостройке стала невероятно популярной. Приходили сюда и дети постарше. Вскоре под натиском подростков сломалась горка, пострадали качели.
Местные жители решили площадку закрыть — повесили на входе домофон.
Появилось и циничное объявление: «Уважаемые родители! На детской площадке дома № .. могут играть только дети, живущие в этом доме, ввиду того, что площадка маленькая». Но мы же знаем, что на самом деле имели ввиду его авторы. Читать нужно так: «Пошли отсюда! Это наше, потому что мы за это платили! И только мы можем на этой площадке играть».
Но все же это лучше, чем лаконичное: «Частная территория. Посторонним вход запрещен». Такая табличка красуется на одной из детских площадок в Стрелецкой.
А вот совсем другой двор — тоже в Стрелке. Закрытый с четырех сторон домами, он утопает в зелени высаженных более тридцати лет назад деревьев. Детская площадка двора тоже невероятно популярна. Летом сюда приходят гулять со всех окрестных новостроек.
На моей памяти площадку капитально обновляли два раза. И в обоих случаях нам помогали депутаты. Помните, было у кандидатов такое развлечение перед выборами? Однажды, несколько лет назад, на субботник к нам во двор пришли «волонтеры» от Павла Лебедева. Три пожилые женщины с тоской в голосе рассказывали о непорядочности предвыборных штабов, жлобстве партийных боссов, отстегивающих им лишь 20 гривен в час, и тяжести непосильного труда. Повозив часок кисточкой по покрышкам, дамочки ускакали в неизвестном направлении, не забыв покрасоваться на камеру примчавшегося телевидения в симпатичных жилетах «Партии регионов». Но горки, новые качели и песочницу нам установили. А докрасить их мы и сами смогли. С тех пор обновляем по весне каждый год.
Соседняя новостройка на улице Репина. Огорожена внушительным забором. На въезде — ворота, сторожевая будка пуста. Среди закатанного в бетон пространства, больше напоминающего паркинг, возвышается детская площадка. Впечатляет, не правда ли? Летом она буквально плавится на солнцепеке, зимой пустует — прогулочный двор тюрьмы для малолетних.
Огораживать дворы здесь модно: прохожие прогуливаются вдоль заборов.
А эти тренажеры установили в соседнем дворе несколько лет назад. И они пока общедоступны. Выглядят в общем-то неплохо — видно, что за ними следят. В послеобеденное время на площадке играют школьники.
Ниже по улице площадка — на калитке висит замок. Это тот самый двор с «частной территорией».
Мне приходится иногда гулять с детьми по району. И часто, возвращаясь из детского сада или школы, они просят меня немного задержаться на детской площадке соседнего двора: дети тянутся ко всему новому — свое-то порядком надоело. И мне, взрослому человеку, бывает невероятно трудно объяснить им, почему играть здесь нельзя.
Я и сам не могу определиться с чувствами, когда вижу эти бесконечные заборы. С одной стороны понятно — во дворе порядок, никто по вечерам верхом на детских горках не сидит и пивко не потягивает. С другой — как-то неловко себя чувствуешь, просачиваясь со своим ребенком через хлипкую калиточку под пристальными взглядами дворовых старожилов. Они как-будто присматриваются ко мне, оценивают, ищут момент, чтобы напомнить: «Вы здесь не живете и на песочек в этом месяце не сдавали!» Я чувствую себя одновременно беспринципным вандалом и жалким нищебродом.
В рассказах тех, кто возвращается из туристической поездки по Европе, всегда есть место для восхищения «чистотой и порядком». Живущие в заплеванных подъездах и неухоженных дворах россияне могут подолгу и со вкусом рассказывать о том, как в Германии с мылом моют тротуары, в Бельгии ухаживают за парками, а в Англии стригут газоны. Отечественная реальность в этом смысле не радует и нам остается только завидовать молча сытым и богатым европейцам.
Те, кому удалось на Западе пожить и поработать, уже давно задумываются над тем, почему у нас — «так грустно», а у них — «так хорошо». Видимо, дело в специфическом менталитете. У нашего человека невероятно сужена среда обитания. Пространство для жизни очерчено пределами собственной квартиры. Это видно и в подъездах и старых домов, и в новостройках. Пройдитесь по новехоньким, сверкающим свежевыложенным кафелем лестницам недавно построенных домов. Их месяцами никто не убирает. Люди не могут даже собственную входную дверь снаружи помыть.
Но иногда горожанам приходится позаботиться о чем-то, кроме собственных квадратных метров. И кто-то делает это бескорыстно, а у кого-то включается «жаба». Вроде и гнев праведный: не закроешь детские площадки Севастополя — бабушки соседки из песочницы вмиг весь песок растащат, подростки горку поломают и качели оборвут... Вот и появляются во дворах уродливые заборы.
Без должного присмотра все постепенно приходит в негодность. Но мы не просто приводим в порядок свои дворы — мы хотим получить отдачу от каждого вложенного в благоустройство придомовой территории рубля. Покрасил, помыл, вскопал — обнеси забором, чтобы никто не позарился и не испортил.
Вот так у нас огораживают палисадники: за некоторыми ухаживают, другие — прозябают в запустении.
Думаете, калитка деревенского дома? Нет, отдельный вход в палисадник и квартиру в обычной севастопольской многоэтажке.
Дошло до того, что застройщики Севастополя нагло присваивают себе то, что сами никогда не создавали и не сажали. И продают вместе с квартирами — задорого. Именно так севастопольцы лишились сосновых посадок около пятого километра. Они внезапно стали придомовой территорией и были отрезаны от простых смертных вездесущим забором.
И я думаю: ну почему мои родители не обнесли когда-то забором нашу детскую площадку? Почему не огородили двор и не повесили амбарный замок? Представляете, если каждый двор в городе обзаведется вот такой вот частной территорией? И все будут гулять исключительно короткими перебежками — от забора к забору.
Конечно, мне возразят: «Мы за это платим!» И будут, наверное, в своем праве. Только вся эта ситуация напоминает мне историю одной моей знакомой.
У нее есть дача в районе Казачьей бухты, на первой линии рядом с небольшим «диким» пляжем. Несколько лет у ступенек, ведущих на пляж, стояли мусорные контейнеры, за вывоз которых платили владельцы окрестных участков. Потом денег стало жалко, контейнеры убрали, запрятав подальше в переплетение улиц — чтобы ленивые туристы в них свои мешки с мусором не выбрасывали. И что получилось? Некогда чистый пляж превратился в свалку: отдыхающие бросают все свои объедки прямо на землю. Ну не забирать же их в переполненный автобус.
Свиньи, конечно. Но что выиграли те, кто отказался ставить здесь мусорные баки? Свою правоту дачники неизменно подкрепляют воплями: «Мы платим!» Но позвольте, приезжая из Казачки погулять на Приморский, вы же не тащите свой мусор в пакетике домой? Или, уходя из гостей, скажем, на Остряках, не просите собрать вам с собой объедки? Было бы справедливо: вы же в этом районе за вывоз ТБО не платите.
Но мусор — это еще цветочки. Построившие на Фиоленте хлипкую лестницу к морю местные бизнесмены не смогли извлечь выгоду из ее существования. И не нашли ничего лучше, чем срезать металлические пролеты и засыпать ступени землей. Чтобы никому не досталось.
Приучая своих детей к тому, что есть «свое», а есть «чужое», мы совершенно забываем, что эти понятия стирают в их головах слово «наше». Зачем заботиться о чем-то общем, если это нельзя присвоить? И это касается не только дворов, мусора и площадок. Это касается всей социальной сферы.
Я не призываю сносить заборы и ровнять с землей палисадники. Я сам не могу определиться — благо эти заборы или проклятье? Я просто хочу, чтобы мы задумались, куда мы движемся с этими «частными территориями».
Кстати, у главы севастопольского Жилнадзора Галины Чагиной на этот счет однозначное мнение: «Огораживать детские площадки забором и перекрывать вход — неправомерно. Пусть пишут нам. Будем сносить!»
