Напомним, лидер «Русского блока» Геннадий Басов был задержан в конце сентября 2015 года в Севастополе по обвинению в получении взятки от одного из предпринимателей, делающих деньги на кладбище «5-й километр», в размере 500 тысяч рублей. Незадолго до этого Басов был назначен главой предприятия, курирующего все кладбища города.
По данным следствия, в 2015 году Басов неоднократно требовал от предпринимателя передать ему взятку за возможность продолжать на территории кладбища коммерческую деятельность. При получении денег в сумме 9 тыс. долларов он был задержан. «Полмиллиона рублей для Севастополя — немалая сумма, но, по предварительной информации, это был регулярный платеж, такие деньги планировалось заносить чуть ли не еженедельно», — сказал тогда источник «Примечаний» в правоохранительных органах.
Соратники Басова утверждают: он поплатился за то, что мешал «кладбищенской мафии», разрушая теневые схемы, сформированные здесь еще при Украине. И те, кто эти схемы хочет вернуть, Басова, якобы, подставили. «Вечером, когда он подъехал к дому, ему устроилиНапомним, что менее чем через месяц после ареста Басова, в середине октября 2015 года, в кресло исполняющего обязанности директора Государственного похоронного бюро Севастополя вернулся много лет занимавший эту должность при Украине Игорь Кузин. Его возвращения кладбищенский бизнес города добивался с момента перехода города под юрисдикцию РФ.
Интересно, что Ашота Беглярова, посаженного в кресло Кузина
9 ноября бывший экономист в ГУПС ССПД Сергей Бабенко опубликовал обращение к властям России и Севастополя, где довольно подробно описал теневые схемы в кладбищенском бизнесе Севастополя. Автор обращения призвал силовые структуры провести прокурорскую проверку по этому поводу. Была ли проведена такая проверка, неизвестно.
В декабре 2015 года Следком Севастополя возбудил второе уголовное дело в отношении Геннадия Басова — по статье за вымогательство. «По сумме многоборья» Басову вменялось незаконное получение уже 2 млн рублей. При этом несмотря на то что, приговор уже вынесен, разные ведомства называют разные суммы взятки. Прокуратура заявляет о двух миллионах, следком — о миллионе, а в суде прозвучала цифра 1,4 млн.
Похоронное дело считается в России и в бывшем СССР одним из самых коррупционных видов бизнеса. В последние 20 лет села повымирали, а города так разрослись, что мест на кладбищах стало остро не хватать, а крематории есть не везде, да и не все родственники готовы прибегать к кремации усопших близких. При этом деньги формально и неформально берутся за все — за удобное или престижное место на кладбищах, за рытье могил (особенно в севастопольском каменистом грунте), за всевозможные сопутствующие услуги.
Вокруг смерти, которая, как и рождение, является статьей неизбежных расходов, кормится множество фирм, фирмочек и индивидуальных предпринимателей, масса всевозможных «решал» и «помогал». У них установлены тесные отношения с работниками городских моргов и больниц: те сливают похоронным агентам информацию о контактных телефонах родни умерших или умирающих людей, чтобы дать возможность позвонить первым и предложить «скидку». С каждого оприходованного таким образом покойника медик получает от агента откат.
Важнейшей статьей расходов церемония прощания является и для священников: в церквях действуют формальные и неформальные «тарифы» на отпевание; отдельных расходов требует все — от свечей до наложения символов на лоб умершего. При этом налогов государству за это церковь не платит.
Поскольку люди мрут постоянно — а в Севастополе доля пожилых людей традиционно велика, да и медицина находится у нас в ужасном состоянии — все это создает непрерывный «кэш флоу», который растекается по множеству карманов. И за который конкурирует множество так или иначе связанных с властью людей.
После вынесения приговора адвокат Басова Александр Семин сообщил журналистам, что на Ленинском суде процесс не заканчивается:
«Все, что изложено в приговоре, не соответствует действительности, закону и тем нормативным документам, на которые ссылается и сам суд. Это вольная трактовка пунктов Устава и закона о похоронном деле. Там нет ни слова о каких-либо контрольных, надзорных или иных функций, с помощью которых директор ГУП может оказывать влияние на предпринимателей, работающих в той же сфере услуг».
В Ленинском районном суде «Примечаниям» сообщили, что среди доказательств вины Басова были не только свидетельские показания, но и видео-, фото- материалы.
«Доказательств было два — показания свидетеля, который якобы давал взятку, и показания свидетеля, который якобы эту взятку вымогал, — возражает адвокат. — Суд не согласился ни с одним из пунктов защиты. В то же время, несмотря на то, что суд не усмотрел никаких смягчающих обстоятельств в отношении Басова, суд почему-то срок скостил: прокурор требовал 12 лет, суд огласил 9 лет. Опять таки никак это не мотивировав. Наверное это какая-то промежуточная позиция суда о том, что доказательство вины — не полное».
Защита готовится обжаловать приговор в апелляционном суде.
