Я говорил об этом еще два года назад. Тогда же примерно эту тему вбросили в информационное пространство - прозондировать людей. Реакция, ясное дело, была негативная. Но это не значит, что тему забыли.
И вот о ней заговорили вновь – уже настойчивее. Вице-премьер Крыма Михайличенко вдруг заявил, что ограничение поездок на Украину по украинским паспортам может вызвать социальный взрыв, поэтому пусть, мол, решает федеральный центр. Актуализируют тему и блогеры, которые забрались на полуостров из Москвы. Им-то что терять: они-то всегда могут вернуться на «материк» и жить так, как им удобно. В общем, маховик запущен.
Умиляет, с какой миной все это подаётся. Мол, если севастопольцы и крымчане – такие патриоты России и так хотели на Родину, то почему бы им не доказать свою преданность ей? Покажите, какие вы искренние и решительные, сдайте украинские паспорта!
Посыл этот вытекает из двух представлений, укрепившихся на «материковой» России. Представление первое: Крым живет в шоколаде на федеральные деньги, а остальная страна вынуждена мучиться, жертвуя и ужимаясь. Представление второе: Россия спасла Крым, и тот должен ей быть всегда благодарен и ни в коем разе не заикаться, если что-то идёт не так. Критикуешь? Ага, да ты тут майдан хочешь устроить, да ты украинством отравлен.
Оба представления – абсурд. Да, безусловно, воля российского руководства вернула Севастополь и Крым на Родину. Но могло ли это произойти без воли самих жителей полуострова? Не будь массового митинга на площади Нахимова 23 февраля 2014 года, тысяч записавшихся на блокпосты – что бы мы наблюдали сейчас?
Самое мерзкое, что можно сделать с крымской историей - изъять из неё подвиг простых людей, свести всё к военным и политическим решениям, но не исходить из поступков каждого человека. И это, к сожалению, уже происходит – например, в некоторых фильмах о возвращении Крыма.
Однако то, что произошло в феврале-марте 2014 года важно, прежде всего, из-за того, что Родина наконец-таки вспомнила о человеке, и он ответил ей взаимностью. Всё остальное – шелуха,
отягощающая и не позволяющая развиваться. Меж тем, внятно ответив на главный вызов в своей новейшей истории – «чей Крым?», – Россия должна была двигаться дальше, получив великое энергетическое, патриотическое ускорение. Произошло ли это?
Ведь когда мы говорим: «Крым наш», то в новых реалиях должны уточнять – чей наш? «Сбербанка»? «Билайна» с «Мегафоном»? «Магнита», «Пятерочки», «Дикси», «Роснефти» и «Лукойла»? И сколько людей, фирм в России по-прежнему не воспринимают Крым как своё, родное?
Так если на материке нет полного принятия и восприятия, то о каком «истинном патриотизме» севастопольцев и крымчан можно рассуждать, чего с визгом можно от них требовать?
Это ведь большая иллюзия, намеренно запущенная дезинформация, что Россия стала жить хуже из-за Крыма. Мол, санкции, давление и другие неприятные дела. На самом деле Россия и Запад давно уже противостоят друг другу в тотальной войне, и не будь Крыма, нашёлся бы другой повод.
Но ещё большая иллюзия думать, что полуостров – это территория абсолютного благоденствия, где материальные няш-мяши растут на деревьях точно мушмула или абрикосы. А как быть с ценами, медициной, образованием? Крым – это хитрая система, в которой, как, впрочем, и во всей России, есть убийственное разделение на богатых и бедных, где несправедливость, как у Бодлера, распустилась пышными цветами зла. Тут свои банки, заправки, ритейлерские компании, свои монопольные правила игры. Есть педиатр с его 15 тысячами рублей и сизифовым камнем бюрократии, а есть бизнесмен, пилящий бюджет и выигрывающий через связи тендеры.
Паспортный вопрос не вытекает из того, что севастопольцы и крымчане не определились с выбором – он давно уже сделан. Но сделали ли его те, кому по сути принадлежит Россия?
Где в Крыму крупнейшие российские банки? Где страховые компании? Где торговые сети, заправочные станции крупных нефтяных компаний, сотовые операторы?
Появись они здесь, появись здесь настоящая конкуренция – и вопрос бы о паспортах для многих не стоял бы в принципе. Но их нет, и это делает жизнь в Крыму неудобной, это делает жизнь в Крыму неадекватно дорогой. Многие, очень многие севастопольцы и крымчане не живут, а выживают.
А если так, если за четыре с лишним года крымчане не обрели возможности, которые существуют у россиян на материке – то какое вы имеете право ограничивать их в поездках на Украину по украинским паспортам?
И потом, вы подумали о тех, кто в принципе не голосовал на референдуме 2014 года? Их мнение вообще не учтём? Чемодан – вокзал – Украина?
Для многих на полуострове украинские паспорта –жизненная необходимость. По ним они могут ездить к родственникам, получать работу, выезжать за границу. Другого пути нет – и не будет, пока ситуация вокруг полуострова не изменится кардинальным образом.
Вот когда она изменится, тогда и стоит начинать подобные разговоры. А сейчас это нечто среднее между летальным вредительством и прогорклым популизмом. Очередная агитка, рискующая осложнить жизнь слишком многим. Тем, кто шёл не за колбасой и не за красивыми речами, а за справедливостью.
