— Дмитрий Владимирович, есть ощущение, что вы приехали в Севастополь наводить порядок, а вас втягивают в политические дрязги. Как вы относитесь к разговорам о желательности объединения Крыма и Севастополя, которые ведутся в Республике Крым?
— Эти разговоры ведутся в Республике Крым, но в Севастополе я таких разговоров не слышал. Я их не слышал, сам тоже не озвучивал и озвучивать не буду.
— Можете ли вы предложить [Крыму] межрегиональные программы? Такие программы, которые способствовали бы сближению [двух субъектов]?
— Такие программы, конечно, могут быть предложены. У нас есть ряд вопросов, которые требуют совместной работы и решения. Условно, если мы строим трассу «Таврида», то, возможно, все решения должны быть общими.
Если подрядчик определен на участке, который проходит в Республике Крым, и этот же подрядчик (ВАД) не проявляет интереса к строительству в Севастополе — это, по крайней мере, странно. Если исполнителя смущает стоимость — над этим нужно работать. И позавчера, кстати, у Козака эти решения были приняты: мы запускаем проектирование, в том числе, с целью определения цены.
Это [разве] не совместная работа с Республикой Крым?
Дальше возникает по этим направлениям масса возможностей. Таким образом, возникнут на нашем полуострове те же самые инертные материалы (щебень), которые по качеству будут соответствовать всем требованиям. Мы задумываемся о логистике через порт Севастополя, потому что появится большой объем материалов. [Это] тоже можно обсуждать […].
Есть совместные вопросы, связанные с обеспечением безопасности водоснабжения Севастополя. Да, есть решение о перебросе [водостока] реки [Коккозка из Бельбекской долины в Чернореченское водохранилище].
Это решение было принято не мной, оно было принято раньше (проект, который может обезводить 20 сел, где живут 20 тыс. человек, одобрили бывший вице-губернатор Севастополя Алексей Еремеев и министр экологии Крыма Геннадий Нараев — прим. ред.). Уже идет проектирование. И этот проект будет направлен на государственную экспертизу, экологическую экспертизу. Поэтому, наверное, лучше не эмоционально это рассматривать, а в рамках рабочих групп, по результатам экспертизы […].
Давайте мы опустимся с небес каких-то фантазийных проектов, а просто начнем решать повседневные вопросы, которые нас волнуют.
Это могут быть не новые программы, которые нужно продумывать, это могут быть конфликтные вопросы. Тот же вопрос границ [между Крымом и Севастополем]. Это не вопрос политики — у нас они просто не утверждены […] Сейчас мы должны получить согласование [проекта корректировки границ от] Республики Крым. С моей стороны кажется, что это технический вопрос. Если он опять выйдет в какую-то другую плоскость, то это будет странно.
— У нас тут есть региональная особенность на полуострове — все ссылаются на Путина: Путин сказал дать землю «Ночным волкам», Путин сказал объединить Симферополь и Севастополь... Президент что, правда, такое говорил?
— Такого поручения он не давал.
— А можно вернуться к внутренним делам партии «Единая Россия»? Высшие руководители соседнего региона приезжают в Севастополь в ваше отсутствие, не приглашая других должностных лиц региона, делают определенные заявления. После чего в подконтрольных Республике Крым СМИ говорят об объединении Крыма и Севастополя. Что у вас вообще случилось с Аксеновым? У вас был разговор об этой ситуации с ним?
— Нет. У меня конструктивные отношения с Сергеем Валерьевичем, абсолютно конструктивные.
31 августа я был на совещании в Москве у Козака Дмитрия Николаевича по таким важным вопросам как [аэропорт] Бельбек и трасса «Таврида», и по решениям, которые мы заявляли, была поддержка.
Если в этот момент партия «Единая Россия» [из] Республики Крым, которая [одновременно] является руководством республики, в рамках своих предвыборных действий осуществляет такие мероприятия, не предупреждая или делая это в мое отсутствие, то это можно оценивать по-разному. Я к этому отношусь спокойно.
Отвечая же на ваш вопрос о том, будет объединение или нет: такого вопроса в повестке у меня нет вообще. И это вам подтвердит Сергей Валерьевич.
— Разговаривали ли вы с ним после того, как он приезжал в Севастополь?
— Я уже дал ответ. Мне не нужны объяснения, пояснения сделанных действий. Каждый сам несет ответственность за свои действия.
Не думаю, что севастопольцы всерьез и с удовольствием будут обсуждать идею объединения с Республикой Крым.
— Вчера [в Симферополе] на ток-шоу на «Первом крымском» [телеканале горячо обсуждали целесообразность такого объединения, и там] один из спикеров заявил, что [Алексей] Чалый на вас плохо влияет. Это правда?
— Ну, я пока что здоров, как видите. Я контактирую с ним даже реже, чем со многими другими участниками процесса. Нет какого-то приоритета или исключительности в этом общении.
— Вы инициировали возврат Севастополю 1400 гектаров ГУП «Садовод», которые [вашим предшественником] были отданы компании «Артвин» [принадлежащей главному застройщику Севастополя, экс-министру обороны Украины Павлу Лебедеву]. С чем связано это ваше решение? С тем, что вы изучили материалы, которые поступили от прокурора Крыма в прокуратуру Севастополя? Или с невыполнением условий договора и инвестиционных соглашений со стороны «Артвина»?
— И то, и другое. Действительно, [причинами стали] невыполнение соглашения с обеих сторон и дополнительные основания, которые могут стать основаниями подачи иска. То, что там сейчас происходит, это неестественно — когда компания арестовывает счета у ГУП «Садовод», и у них нет возможности выплатить зарплату. В ответ предпринимаются аналогичные действия. Моя позиция простая: все должно разрешаться в суде.
— Но через суд-то и ушли эти 1400 гектаров.
— Да, и сейчас тоже через суд надо разрешать спор. Либо эти решения будут отменены, и город вернет землю — либо эти решения устоят, и на этом все военные действия будут прекращены. Это же тоже решение. Все это началось до меня: […] до меня не выполнено было мировое соглашение, уже в момент моего прихода наложен арест на счета. Я никому [из заинтересованных сторон] не звонил, никого не спрашивал. Когда такое происходит, решить это можно в суде.
— По нашей информации, в правовое управление правительства Севастополя приходит, как к себе домой, и дает поручения Юлия Смирнова. Это представитель группы компаний «Парангон», которая находится под контролем экс-министра обороны Украины Павла Лебедева. С компаниями из этой орбиты ваш предшественник [Сергей Меняйло] заключал инвестиционные договора, отдавая землю и якобы получая взамен некую собственность. При этом ни один [из договоров] правительством не был выигран в суде: кто-то [из представителей правительства] не приходил в суд, кто-то вообще неясно выражал позицию. Суды поддерживали сторону «Парангона». В этой связи вопрос: что будет с правовым управлением и ждет ли его переформатирование?
— Принимать решения, основываясь на этой информации, сложно, потому что по каждому департаменту [правительства] можно сформулировать [такую] информацию: кто с кем работает, кто кому родственник и в каком бизнесе участвует. Это работа департамента общественной безопасности и противодействию коррупции. Надо разбираться. Вы говорите одну информацию, позиция правового отдела другая.
Поэтому я ищу профессиональные кадры, которые могут в этом направлении вопросы профессионально и компетентно закрыть. После этого только можно будет говорить о том, кто куда уходит. Конечно, если правоохранительные органы сами не займутся подобного рода моментами.
В настоящее время правовое управление претерпит только следующее изменение: в его составе будет усилена судебная часть (мы достаточно в большом количестве исков и судебных разбирательств находимся каждый день). Поэтому так называемый правовой спецназ правового управления будет сформирован дополнительно. Возьмем человек 15 и будем ходить на все суды, более тщательно к ним готовиться, участвовать во всех правовых инстанциях, апелляциях, докладывать, какие есть риски, более грамотно защищать интересы.
— Вы коснулись департамента противодействия коррупции. Вы довольны их работой?
— Все представляли отчеты о своей деятельности. Большинство приготовило предложения по оптимизации работы и [ее] усовершенствованию. Департамент общественной безопасности — руководитель сохранит свою должность. Будут назначены туда дополнительные заместители.
У меня нет задачи разрушить систему управления. Он на первом этапе сохранит свою должность. На втором этапе в связи с реорганизацией блока безопасности будут введены дополнительные лица — заместители — в этот департамент.
Сейчас ведутся проверки в отношении некоторых лиц, часть которых инициировал уже я. Если в бытность работы под моим руководством он покажет себя неэффективным, тогда будем принимать кадровые решения.
— По поводу парковок. Известно, что прошлое правительство провело конкурс с единственным, по сути, поставщиком. Эта компания собиралась осенью оборудовать город паркоматами, камерами наружного видеонаблюдения…
— Это нужно делать. В ближайшее время мы заключим договор с победителем этого конкурса.
— В Крыму говорят, что севастопольские СМИ раскачивают лодку, и что 80% проблем, о которых они пишут, в реальности не существует. Как вы относитесь к такому утверждению?
— А здесь все севастопольские? Нет? (Обращаясь к представителям СМИ Крыма) Считаете ли вы, что СМИ Севастополя раскачивают лодку? (Ответ: «Нет, не раскачивают. По крайней мере, как минимум, темы транслируют»).
— Заметили ли вы присутствие либеральной оппозиции в Севастополе?
— Нет.
Я не считаю, что кто-то раскачивает лодку, вижу очень большую активность горожан, общественных организаций, объединений и, соответственно, это находит отражение на телеканалах, в газетах и так далее.
Не связываю это с осознанным раскачиванием лодки. Если бы не было [гражданской] активности, наши СМИ ничего не смогли бы вынести на экраны, предъявить зрителю. Вы же не выдумываете это сами? По любому поводу имеется какое-то основание.
