Софья Павловна Власова прошла Великую Отечественную, работала на нужды фронта, а в послевоенные годы работала в госпитале.
Репортаж, ставший предметом иска, вышел на Независимом телеканале Севастополя (НТС) 20 января 2017 года. В нем женщина рассказывает, что били ее не раз. В избиениях она подозревает зятя своей сиделки, уроженки Южно-Казахстанской области Натальи Мухаммедовны Павловой, которая должна была ухаживать за Власовой по договору пожизненного содержания: за услуги Павлова стала бы хозяйкой квартиры ветерана в Севастополе на улице Героев Сталинграда. Соседи ветерана говорят, что сиделка не выполняла требования договора и приходила лишь дважды в неделю во время посещения соцработников.
«Я спустилась с маленькой скамейки на пол, — говорит на видеоролике ветеран. — Меня раз колотушкой по голове, потом второй. Это я помню. Деревянной колотушкой. И я потеряла сознание. Упала возле телевизора. Причем это не единственный случай. Меня били, когда никого не было».
«Скорую помощь», по словам Власовой, сиделка вызвала лишь на третий день после инцидента с колотушкой и пригрозила бабушке, чтобы ни словом о ее зяте та не упоминала. Напуганная женщина сообщила врачам, что упала и ударилась. Уже в 2016 году в полиции Софья Власова получила отказ в возбуждении уголовного дела: побои она вовремя не снимала, свидетелей избиений не было.
Женщина говорит, что все это время с 2015 года она молчала, потому что эти люди ей угрожали. За пределы квартиры конфликт не выходил, пока ветеран не решила расторгнуть договор пожизненного содержания.
В суде Власова узнала, что ее покойный супруг завещал сиделке свою половину квартиры. Согласно документам, завещание на квартиру Наталья Павлова получила раньше, чем появилась в квартире Власовых, говорится в материале канала «НТС». В последствии Павлова предлагала продать эту половину квартиры ветерану. За нее сиделка хотела 2,5 млн рублей.
«Они видят, что она не умирает, а им нужны были деньги, — говорит в репортаже одна из ответчиц, соседка пенсионерки Екатерина Литвиненко. — Поэтому они очень плохо к ней относились. Это я знаю с ее слов. Когда я пришла к ней летом 2015 года, она взяла меня за руку и стала рассказывать. А так она боялась кому-то что-то говорить. Потому что те сказали — «если хоть слово проронишь, мы тебя убьем». Мы бы и дальше не знали, что здесь творится, и что так унижают пожилого человека, добиваются его смерти, потому что нужна его квартира и деньги от квартиры».
После того, как договор пожизненного содержания был расторгнут,
«они начали долбить в двери, звонить, угрожать, — говорит Литвиненко. — И на почве этого у нее поднимался сахар, давление, было два микроинсульта».
Итог: ветерана парализовало.
В суде первой инстанции ветеран с помощью соседей смогла отбить пол-квартиры обратно, но апелляционный суд снова вернул эту часть жилья сиделке. После этого соседи Власовой обратились к уполномоченому по правам человека Павлу Буцаю, который обратился в следственные органы.
«Все доводы Софьи Павловны не рассматривались из-за того, что не было свидетелей, — говорит Буцай в репортаже. — Но то, что она была избита, жестоко избита в своей квартире, при том, что квартира закрыта и ключи имелись у кого-то одного. Ограбления при этом не было. Она получила тяжелые травмы».
И вот сейчас — новые суды. Только на этот раз уже ветеран выступает в качестве ответчика.
Тот самый зять Павловой, Вадим Оборотов, которого она подозревает в избиении, подал иск против самой Власовой, двух ее соседок, которые пересказывали в репортаже версию ветерана и рассказывали о ее состоянии здоровья, а также против телеканала «НТС», который этот репортаж выпустил.
Он требует удалить репортаж с сайта, опубликовать опровержение и выплатить ему со всех ответчиков в совокупности 500 тысяч рублей морального ущерба за нанесенный вред репутации.
Почему фигурирует именно слово «подозревала»? В репортаже бабушка не видела лица нападавшего, но говорит, что «била мужская рука», а ключи от квартиры были только у Павловой и ее зятя Оборотова.
Сегодня в очередном заседании суда выяснилось, что присутствовать истец Оборотов не может, так как он военный и на данный момент проходит службу за пределами России.
Суть иска: «все ложь». Оборотова ветеран считала практически сыном, о чем неоднократно ему говорила, утверждает его жена. По ее словам, последний раз Оборотов с Власовой виделись в 2014 году.
«Это все полная ложь, — заявила в суде жена истца Светлана Оборотова. — Власова говорила, что мой муж ей как сын. Он 19 лет служит офицером на корабле. Он после этого не спал, начал много курить.
Он сдержанный человек, военный — переживал все это внутри, но было видно, что ему все это дается тяжело. Все время говорил: «Как же так? Такие хорошие отношения были, как так?».
По словам Оборотовой, после выхода репортажа к истцу на корабле постоянно подходили сослуживцы, спрашивали, что произошло. В такой обстановке в замкнутом пространстве работать сложно, говорит она. Кроме того, Оборотовой «звонил зам по воспитательной работе», расспрашивал об обстоятельствах инцидента. Были ли какие-то последствия на службе, женщина не знает.
Такие же показания дал и отец Оборотова, сообщивший, что его сына оклеветали, но «все друзья и знакомые в это не поверили и его поддержали».
Зачем 88-летнему ветерану клеветать на сиделку и ее зятя, неясно.
Истцы отмечают, что конфликт начался, как только к ветерану начала приходить соседка Елена Осипова, которая стала ухаживать за пожилой женщиной. Сейчас Осипова — одна из ответчиц, она тоже заступалась за ветерана в репортаже.
Следующее заседание состоится 19 мая: суд решил истребовать материалы следственных органов, которые ведут проверку по обращению Буцая. Кроме того ответчики надеются получить справки Власовой, которые были выписаны после ее госпитализации. Получить их они пытаются давно, но почему-то скорая им до сих пор их не выдала.
На этом бы сегодняшнее заседание и закончилось, но произошел еще один интересный инцидент. Журналист «НТС» Маргарита Пронина, которая делала репортаж, выступает свидетелем по делу. Сегодня, ожидая пока ее вызовут в зал суда, она сидела в коридоре с другими свидетелями — женой и отцом истца Оборотова.
По словам Прониной, они, не зная, что девушка — тот самый автор репортажа, сидели и обсуждали, что «журналисты твари продажные. Это так нельзя оставлять. Надо разобраться». Кроме того, отец истца заявил, что позвонит каким-то ребятам.
По словам Прониной, угрозы звучали также и в адрес двух других свидетельниц — соседок ветерана. Все это журналист опишет завтра в заявлении в Следственный комитет: там пояснили, что услышанное в коридоре — повод писать заявление об угрозе жизни и здоровью.
