В основе любой власти лежит управление ресурсами и деньгами. Но поскольку у нас демократическое государство, то даже на уровне его региона абсолютной власти над деньгами и ресурсами нет (и не должно быть) ни у кого.
Конфликт внутри системы
Назначенный управлять регионом менеджер вынужден лавировать между рычагами системы сдержек и противовесов, одним из которых как раз и является представительная ветвь власти — те самые депутаты.
Именно они фактически и служат последней преградой на пути к абсолютной власти, то есть практически бесконтрольному распоряжению финансовыми и иными ресурсами. Путь этот, надо отметить, неизбежен и для любого наемного менеджера он является естественным продолжением карьерной лестницы. Подчиняй и властвуй — это правило «зашито» глубоко на уровне рефлексов.
Однако демократическое государство диктует свои правила игры, которым воленс-неволенс приходится соответствовать. В этом и заложен основной конфликт.
Эволюция чиновников
Интересно проследить, как Севастополь и Крым пошли по разным путям развития управленческой вертикали.
В Республике у руля исполнительной власти сохранились «аборигены», которые вместе с дружественным парламентом образовали закрытый «клуб». Закрытый настолько, что присылаемых из федерального центра чиновников этот премиальный социум успешно отторгал, а для защиты своих коррупционеров от правоохранительных структур даже пытался создать специальную комиссию.
В Севастополе закрытый украинский «клуб» власть имущих удалось разогнать, но ценой этого стал практически полный отказ от местных кадров в местном правительстве. Город открылся для лучших отечественных практик управления.
Пусть поначалу они были грубыми и незамысловатыми, но ведь затем мы стали свидетелями самой настоящей эволюции чиновников — практически по Дарвину, вслед за первой волной «новороссийского десанта» Меняйло (условный «чиновник умелый», officiali habilis) пришла вторая, т.н. «чиновник прямоходящий», officiali erectus.
При следующем губернаторе понемногу стал развиваться вид «чиновник работающий», officiali ergaster. И мы уже забыли, как замгубернатора Атаманцев призывал молиться за наполнение водохранилища, как Графскую пристань ремонтировали молотками на основании «устного распоряжения» главы города, центральный городской пляж заклеивали зеленой резиной, а трассировку средневекового храма в Херсонесе замуровывали под новехонькой плиткой.
Ряды чиновников регулярно редели — «санитары леса» в лице правоохранителей хватали всех, кто был неосторожен и путал свою шерсть с государственной.
Выжила популяция исполнительных, но хитрых, умеющих брать свое и не попадаться. И, как видим, не местных.
Плохого в этом, наверное, ничего нет — пусть эволюционируют.
Но уж что точно необходимо при такой «экстра-территориальной» модели подбора кадров — это адекватный парламент.
«Совет старейшин»
Прошло три года напряженной работы по обеспечению правового базиса — и теперь представительная функция Законодательного собрания Севастополя постепенно вытесняет законодательную.
Депутаты именно представляют интересы жителей города, выдвинувшей их социальной группы.
Понятно, что определенный объем текущих задач по законодательной деятельности сохранится и в будущем. Но основное значение нашего регионального парламента на ближайшее будущее — быть фильтром здравого смысла для инициатив чиновников (умелых, работающих или прямоходящих). Своего рода совет граждан города, который, в отличие от приезжих, хранит некое идейное соответствие его духу.
Понятно также, что рефлексы условных «менеджеров» велят им подобные преграды на своем пути ликвидировать.
Поэтому проект трехлетнего бюджета принят в удобной для главы исполнительной власти форме — с возможностью жонглировать средствами городской казны без согласования с депутатами.
В «идеальном мире» молодых технократов для распоряжения ресурсами им не нужен никто, кроме них самих.
Но ведь власть — для народа, а не наоборот?..
Когда-то давно первый губернатор Севастополя Сергей Меняйло давал одно из первых своих больших интервью газете «Комсомольская правда». В ответ на вопрос журналиста о своем хобби он растерянно и как-то по-доброму улыбнулся, и сказал, что любит играть в шахматы, а в свободное время не прочь прокатиться на катере.
О хобби Дмитрия Овсянникова я не спрашивал, но мне кажется, что больше всего он любит считать деньги.
