Кто усыновит Василия Сидоровича?

Пожилой мужчина, выброшенный на газон севастопольского двора десять дней назад, снова на улице. Теперь он лежит на лавочке в Первой горбольнице и слезно просит помочь ему с документами и кровом. «Примечания» нашли его близких.
Екатерина Резникова , Катерина Резникова
07.07.2016

Зовут дедушку Глухарев Василий Сидорович. Он родился в 1936 году в Белоруссии, в городе Витебске. 

Биография у мужчины обширная, как географически, так и профессионально. За долгих 80 лет он успел поработать на шахте «Северная» в Дзержинске, на военном заводе в Свердловске, на электроизмерительном заводе, Витебском заводе радиодеталей «Эвистор».

Это не легенда — о радиоэлектронике мужчина, кажется, готов говорить часами. Он красочно описывает обстановку на производстве, «чистые комнаты» и нюансы технологических процессов. Электроника в 70-х была перспективной отраслью, специалисты очень ценились. Василий, работник витебского завода, объездил весь Союз: Воронеж, Запорожье, Херсон, Нальчик, Таллин, Тбилиси, Рига, Новосибирск. Более 200 командировок за несколько лет.

В середине 70-х Василий с завода ушел и остался без работы. Сначала устроился в родном Витебске наладчиком микроскопа в медлаборатории, потом — наладчиком сигнализаций во вневедомственной охране. А затем поехал по стране.

Он на редкость хорошо говорит для своих лет, но старческая память имеет свои особенности: насколько подробно Василий Сидорович рассказывает о делах более чем 40-летней давности, настолько же туманно описывает свое недавнее прошлое.


Мы так и не поняли, где он был, когда развалился Советский Союз — узнали только, что какое-то время мужчина работал в Молдавии, а затем перебрался на Украину и, как он сам говорит, «застрял в Николаеве». Потом жил в Крыму.


С Украины мужчина однажды пытался уехать на родину в Витебск. Но в Черниговской области на пограничном переходе его задержали. И пояснили, что по советскому паспорту он проехать не сможет. Тогда Василий отправился в Киев и некоторое время провел там, пытаясь получить документ. Но безуспешно. 

Потом он снова вернулся в Крым. Постоянного дома у него не было. Пенсия начислялась, но в Николаеве. Чтобы пропитаться, Василий два года собирал бутылки в Симферополе. Затем встретил старика, жителя села Ароматное, и переехал к нему. Там же и прописался. 

Ходил в паспортный стол в Белогорске, но там в замене советского паспорта на украинский ему отказали: чтобы получить гражданство, на территории Украины нужно прожить пять лет, а мужчина к 2008 году пробыл в стране только четыре. Тогда Василий отправился на прием к полковнику МВД Федоряну. Тот принял мужчину и даже помог ему: недостающий год проживания засчитали, так как мужчина раньше уже был прописан на Украине — когда работал на Донбассе на шахте в советские времена.

«А сроков давности никто не устанавливал. Так сказал Федорян. Ельцин и Шушкевич в Беловежской пуще бегло составили документ. А еще пострелять надо было... Не до того было, чтобы все это прописывать. Вот так я и получил паспорт», — рассказывает Василий.

Три года назад он снова решил вернуться в Витебск, в дом своего детства. 

«В Витебске у меня был дом. Прекрасный дом. Десять на десять — сто квадратов. С мамой пополам, посередине — стена капитальная. После смерти матери мне все это доставалось. Я приехал, зарегистрировался у племянницы. И пошел в МВД к генералу Евсееву, чтобы получить гражданство», — рассказывает мужчина.

Но в МВД мужчине ответили, что для смены гражданства нужно собрать пакет документов. Первым делом — запросить справку о несудимости на Украине у посольства в Минске.


«Если бы я, дурак, тогда туда поехал, мы бы с вами тут не сидели бы и не разговаривали, — сокрушается Василий Сидорович. — Но я поехал в Симферополь, потому что услышал по телевизору, что тут паспорт за 10 дней дают».


По дороге в Крым, в Брянской области, в городе Унеча, Василий договорился купить за 1000 долларов домик. Решил, что осядет там, когда получит российский паспорт. 

Но в Крыму мужчину ждали сплошные разочарования: «Я приехал в паспортный стол на улице Футболистов. А там не пойми что творится. Народу! Толкучка! Какая-то тетка с тетрадкой записывает на сдачу документов. Но мне негде было ночевать. И я пошел в правительство. В том крыле, что ближе к Севастопольской, прием вел Федотов. Он дал мне какую-то бумагу и отправил в исполком, где мне должны были дать общежитие. Я поехал в бытком на ул. Красных партизан. И помощник директора там взял у меня копии документов, чтобы сдать на паспорт. И оформил мне общежитие», — рассказывает старик. 

Через некоторое время Василий отправился паспорт получать, но ему сказали, что документы не поступали: «Мне сказали, идите в Железнодорожный паспортный стол, там получите. Прихожу, а там нет моих данных. Пошел на Футболистов. Там тоже нет документов. Хотел на «Куйбышатник» попасть, в миграционную, но туда же не пробиться!» 

Ногу Василий сломал около полугода назад. И с тех пор постоянно попадает в больницы, потому что почти не может ходить: перелом шейки бедра — типично старческая травма, это место очень плохо срастается. Сначала он полежал в Симферополе в 6-й и 7-й больнице, потом в больнице села Пионерского. 

«Я не хотел задерживаться там. Я хотел прогреться на солнце. От прогревания все лучше заживает. А в палатах сами знаете, какой воздух. Поэтому я стараюсь сам сразу выписаться», — объясняет мужчина. 

Василий перебрался поближе к морю и солнцу — в Евпаторию. Там пожил некоторое время на лавочке. «В Евпатории холодина была, — говорит он.


Я вспомнил, что когда-то загорал на солнышке у памятника Затопленным кораблям. Сел на маршрутку и поехал в Севастополь. 


Я раньше нормально на костылях ходил, костяк еще был. А сейчас ослаб и до памятника уже не дошел».

Мужчина просит помочь ему с жильем, получить для него российский паспорт. Но задача эта трудновыполнима, потому что у мужчины, похоже, нет документов. Он говорит, что свой украинский паспорт отдал знакомому на хранение. Но рассказывать, кто этот знакомый и откуда — отказывается. Боится, что «добрые» журналисты и общественники ему навредят. 

Крайне подозрительно относится и к врачам: «Она [доктор терапевтического отделения] говорит мне: "Родной мой, давайте я вас осмотрю". А какой я ей родной? Небось, разобрать меня хочет по запчастям!»

Не хочет Василий, чтобы его фотографировали. Просит не искать дочь, которая живет в Калининграде.  По его словам, он не может с ней сам связаться, потому что у него украли саквояж с записями. Дочь повторно вышла замуж, сменила фамилию и неизвестно, где теперь живет.


Она говорит мне: «Родной мой, давайте я вас осмотрю». А какой я ей родной? Небось, разобрать меня хочет по запчастям!


Интересно, что в марте о Глухареве уже писали. Мужчина беспомощно валялся на вокзале в Симферополе. В соцсетях тогда объявился его сын, который обращался к крымчанам с просьбой «усыновить» отца. А дочь Василия даже обещала 75 тысяч вознаграждения тому, кто приютит старика.

«Из-за семейных обстоятельств у меня нет возможности забрать его. Полицейские звонили в горадминистрацию, но там сказали, что приюта для бездомных у них нет. Неужели его из больницы выкинут на улицу? Возможно, кто-то смог бы походить и выбить документы для оформления его в дом престарелых?», — цитировали местные СМИ слова Дмитрия Глухарева из Витебска. 

Уже тогда, в марте, у мужчины не было при себе паспорта.


Его сын уже обращался к крымчанам с просьбой «усыновить» отца – самому материальное положение не позволяет. Сейчас сын отдыхает в санатории.


Мы связались с сыном Василия, Дмитрием, по телефону. «Был у него паспорт, — сказал он, — но как в больницу попал с переломом, документы куда-то затерялись. Мне звонили даже с Останкино, от Гордона. Хотели передачу про него сделать. Обещали помочь. Потом сказал человек, что с депутатом переговорит только... И исчез».

По словам мужчины, у него нет возможности помочь отцу. Он развелся недавно, предстоит суд по разделу квартиры. Материальное положение не позволяет взять к себе отца. 

С сестрой в Калининграде Дмитрий общается по скайпу. Но сообщить ее логин «Примечаниям» не смог — до 11 июля мужчина отдыхает в санатории. 

«Мне было три года, когда моя мать с ним развелась, — рассказывает Дмитрий семейную историю. — Сейчас мне 52. Мы почти не общались. Был материнский дом, отошел уже его племяннику, так как он досматривал мать. Отец ко мне приехал несколько лет назад, я его накормил, мы отсудили половину его дома. Дочь племянника, который уже тоже умер, эту половину продала за 4500 долларов. И он велел эти деньги за дом поделить: себе часть, мне и сестре в Калининград. Я часть денег сестре в Калининград переслал. Себе долю оставил. И третья доля причиталась ему. Но связи с ним три года не было. И я отдал эти деньги своей дочери, которая под Санкт-Петербургом живет. Она нуждалась. И вот он явился ко мне: давай деньги. А у меня их нет. Понимаете, он появлялся иногда через три-пять лет. Ему нравился этот полубомжовский образ жизни в Крыму. А сейчас чем я могу ему помочь?»


Отец велел деньги за его дом поделить: себе часть, мне и сестре. Через три года явился: давай деньги. А у меня их нет. Я отдал деньги своей дочери, она нуждалась.


Как теперь помочь Василию Сидоровичу? Ни у властей, ни у общественников такой возможности нет: к сожалению, любые попытки старика куда-то пристроить упираются в отсутствие документов. 

В Севастополе просто нет социального центра, где бы могли обрести приют люди, попавшие в аналогичную ситуацию. А между тем, таких вот «василиев» у нас в городе, по словам представителя Международной лиги защиты человеческого достоинства и безопасности Алексея Прилуцкого, около 280 — это только те, о которых властям известно. И помочь этим людям в Севастополе некому.