Год назад москвич Владимир Нечаев сменил на должности ректора СевГУ Валерия Кошкина, и скандалы в вузе прекратились. Университет зазвучал: шикарное финансирование, амбициозные проекты, космические стратегии. Но готов ли сам Нечаев воплощать их в жизнь, и не считает ли он свое назначение «ссылкой»? Об этом и многом другом «Примечания» расспросили самого ректора.
13 апреля пятницу в конференц-зале СевГУ и.о. ректора Владимир Нечаев собрал местных журналистов на пресс-чай, приуроченный к годовщине работы новой управленческой команды. Фактически встреча представляла собой нечто среднее между отчетом о проделанной работе и презентацией концепции развития университета до 2030 года.
Но у «Примечаний» были заготовлены свои вопросы: надолго ли к нам москвич Нечаев и куда он ведет городской университет.
В январе 2018 была принята концепция развития СевГУ до 2030 года. Новый ректор планирует развивать вуз по трем направлениям, или миссиям, как назвал их сам Нечаев.
Первое направление — технологический кластер, сложившийся исторически. К 2030 году абсолютное большинство студентов будут технарями. Второе — кластер «Город» - специальности, востребованные в Севастополе. Это архитектура, дизайн, урбанистика, педагогика, общественные и медицинские науки, туризм и сельское хозяйство, включая виноделие. Третье направление — социально-гуманитарный кластер «Большое Средиземноморье».
Само расположение города и его история, считает Нечаев, определяет миссию города и его университета. Именно в Севастополе нужно готовить лингвистов, историков и археологов, политологов и культурологов, специализирующихся на Причерноморье, Средиземноморье и Ближнем Востоке.
За последние полвека у Севастополя вырисовался четкий профессиональный профиль — город военных и инженеров. Прослойка гуманитарной интеллигенции здесь тонка. Поэтому мечты о собственной политологической школе и подготовке специалистов по международным отношениям в изолированном санкциями и бедном гуманитарными кадрами Севастополе выглядят пока лишь мечтами.
Однако и.о. ректора Нечаев настроен оптимистично: гуманитарии городу нужны, и запрос есть – на курсы арабского языка я этом году записалось не меньше желающих, чем на традиционный английский.
«Санкции санкциями, но я думаю, что с Турцией в ближайшее время начнется нормальное взаимодействие, а значит, нужны будут специалисты по турецкому языку, - рассуждает Нечаев. - И не столько по языку, сколько по культуре и пониманию особенностей бизнеса. То же самое с арабским миром».
Нечаев сам гуманитарий, и считает, что гуманитарное образование дает человеку больше шансов на самореализацию в современном мире. А массовая подготовка технических кадров, наоборот, может стать проблемой.
«Какова структура валового регионального продукта Севастополя? - рассуждает Нечаев. - На первом месте государственное и муниципальное управление — это чиновники, управленцы — гуманитарии. На втором месте торговля.
Да, нам нужно производство. Но нужно, чтобы продукт был успешным. А кто делает его успешным? Дизайнеры, экономисты, маркетологи — не инженеры».
Что же касается вектора развития «Большое Средиземноморье», это — не что иное, как маркетинговая «фишка» вуза. Если мы будем заявлять о СевГУ как о классическом университете с просто историческим или просто юридическим факультетом, он будет просто второсортным или третьесортным вузом, признался Нечаев. А ориентация на Причерноморский и Средиземноморский регионы поднимет его и в глазах абитуриентов, и в научной среде. Хотя в целом СевГУ нужно считать «прикладным» учебным заведением, дающим некий набор востребованных социальных технологий.
При этом ректор так и не дал четкого ответа на вопрос, что явилось главным толчком гуманитаризации технического вуза: госзаказ, отработка общественного запроса или бизнес-ориентированность нового руководства, понимающего, что на гуманитариях проще заработать.
Вообще позиции «середняка», готовящего крепких специалистов для экономики города и соседних регионов, севастопольский вуз не удовлетворят. В концепции прописаны весьма амбициозные планы: войти в 100, а затем и в 50 лучших вузов страны, а в далеком будущем — побороться и за международные рейтинги.
На инфографике, описывающей концепцию развития вуза, Севастополь сравнивается с такими городами как Курск, Иркутск, Томск, где при сопоставимой численности населения прослойка студенчества значительно жирнее: 8-9% населения против 3% в Севастополе. Эти города — просто примеры, они выбраны для сопоставления, а не в качестве ориентиров. Конкретного вуза-ориентира в голове Нечаева, по его же собственному признанию, нет.
На рейтинговость здесь направлено все: и открытие новых гуманитарных направлений с громкими названиями, и участие в проектах вроде EnergyNet и «Пионер-М». Нечаев прямо говорит: если судно построят, это будет огромным конкурентным преимуществом, ведь собственной инновационной судостроительной площадки в нашей стране нет ни у одного университета. Именно поэтому на эти проекты тратятся сотни миллионов рублей в ущерб рядовому ремонту аудиторий.
Это объяснимо: в российском образовании идет жесткая битва за ресурс. «Сегодня в России несколько сотен университетов, но концентрация ресурсов сосредоточена на относительно небольшой группе, - отметил Нечаев. –
В РФ понимают, что весь массив высших учебных заведений сделать первоклассными невозможно. Я вижу свою задачу в том, чтобы мы в этот пул пробились, чтобы нас заметили».
И это, полагает Нечаев, уже случилось: концепцию развития вуза губернатор Севастополя Дмитрий Овсянников и министра образования РФ Ольга Васильева лично докладывали вице-премьеру Ольге Голодец. «Это уникальная ситуация, те, кто работает в России в этой области, такого случая в принципе не припомнят», - похвастался Нечаев.
Сам и.о. ректора готов отдать воплощению концепции пять лет своей жизни — именно на такой срок подписывается контракт с ректором вуза. Нечаев подал заявку на замещение этой вакантной должности, рассмотрение которой состоится в конце апреля 2018 года. «За пять лет и севастопольцы поймут, тот ли я человек для университета, и я пойму, на своем ли я месте, позволяют ли мои усилия двигаться вперед», - ответил и.о. ректора на вопрос о том, как долго он планирует прожить в Севастополе. Фактически, это красноречивое признание говорит об одном: если бы Нечаев мог, он бы уехал.
Но ректору приходится говорить, что город ему понравился. Что у города есть потенциал. Недаром основной миграционный поток в Крым идет именно в Севастополь, отмечает он. И добавляет: не будь город в советские времена закрытой военно-морской базой, Симферополя как столицы Крыма не существовало бы.
В Севастополе определенно прослеживается некий налет столичности, говорит ректор. В чем это выражается? Только здесь москвич может услышать в свой адрес презрительное «понаехали тут». И только севастопольцы, как москвичи, самодостаточны. Они не мнят себя провинцией и уверены, что за границами Севастополя жизни нет. «Варвары какие-то копошатся», - иронично заметил и.о. ректора.
«У города очевидно есть культурное ядро, - признает Нечаев. - Оно выражается, прежде всего, в истории — общенационального и мирового масштаба. Истории при этом материализованной: на этих камнях и куртинах воспитывают поколения. В городе есть четко выраженный архитектурный стиль. Немаловажно и то, что он сразу формировался как город, минуя статус деревни, и сразу имел присущие городской жизни элементы избыточности — театры, выставочные залы».
В то же время некоторые черты обескураживают: запущенность, неухоженность Севастополя в сочетании с претенциозностью его жителей вызывает вопросы.
«Есть ощущение некой несправедливости, - сетует Нечаев. - Говорят, что в парке Ахматовой что-то не так построили, скамейку не туда поставили. ''Вот варяги уродуют наш замечательный город...'' Но когда я иду по Большой Морской и вижу, как изуродовали город этими пристройками, курятниками, я думаю: это тоже варяги сделали? Неужели люди не любят свои город, в любви к которому они так клянутся?»
Нечаев сам пока не чувствует, что органично вписался в этот город. «За год севастопольцем стать невозможно», - говорит он, и эта фраза, по-видимому, должна выражать сожаление. Но спокойный тон ректора, его сдержанные и ничем не цепляющие суждения, отсутствие искреннего интереса к вопросам журналистов и иногда заискивающее «Ну, как вам кажется университет?» выдают в нем мастерски скрываемый цинизм и снобизм. Все-таки Севастополь — глухая провинция, и единственное, что его выделяет — это остатки материкового интереса на волне «Крым-наш» и огромные финансовые транши. И собственное место в России, и свою миссию в постоянно меняющейся стране, и городу, и университету предстоит еще отстоять. И это задаче не на пять — на десятки лет.
