«Господа все в Париже. Прислуживать вам никто не собирается»

Современный крымский туристический сервис принято ругать, ссылаясь при этом на «совок» и, что уж совсем абсурдно, — на «украинский менталитет». Но воспоминания путешественников полуторавековой давности свидетельствуют: хамство и дороговизна — часть национальной традиции, оформившейся задолго до эпохи «застоя» и жадных до наживы 90-х.
Екатерина Резникова , Катерина Резникова
29.10.2017

На самом деле за последние 25 лет культура обслуживания в Крыму сделала не шаг вперед, а прыжок, достойный мирового рекорда. В любом городе или поселке без проблем можно снять приличный номер или отдельную квартиру со всеми удобствами. Правда, стоит это пока еще дорого, но хозяева, стремящиеся урвать с каждого постояльца еще пару тысяч рублей за сомнительные допуслуги вроде «позднего выезда» при абсолютно пустых номерах, уже готовы натянуто улыбаться и проявлять чудеса терпимости.

В 70-80-х все было не так. Тогда спрос на жилье у моря превышал предложение в несколько раз - отдых был доступным. Но среднестатистический советский труженик мог рассчитывать на югах лишь на койку за занавеской в частном секторе с удобствами на улице - гостиницы, дома отдыха и санатории на ЮБК заселялись исключительно представителями элит, блатными и иностранцами.

Чтобы попасть на вожделенное койко-место, нужно было пройти своеобразный кастинг у местных хозяек. Потенциального гостя рассматривали со всех сторон: он должен быть платежеспособным, аккуратным и незаметным.

Пользоваться хозяйской кухней, подолгу мыться в душе, торчать в комнате посреди бела дня или гулять после десяти вечера строго воспрещалось — за это могли и выгнать. Послушный турист должен был проводить свои дни на пляже или на экскурсиях, есть в местной столовой, а по ночам крепко спать и не храпеть. В качестве бонуса от хозяйки можно было получить стопку застиранного, но не рваного еще белья, и пару раз за приезд — червивый персик или пожухшее яблочко из собственного сада.

Хамство и грубость в те времена поджидали отдыхающих везде: на улицах, в такси, общественном транспорте и магазинах. Местные жители, даже те, что неплохо зарабатывали на туристах, откровенно уставали от наплыва курортников.

Тем более, что вежливость и учтивость в то время никак не монетизировалась: ставки на постой были заранее известны и годами не менялись, а за попытку поднять цену не менее уставшие от необходимости вырывать себе место под солнцем отдыхающие могли сообщить «куда следует».

Можно сделать вывод, что принцип «куда они денутся, все равно приедут», озвученный главой управления культуры Севастополя Ириной Демидовой во время доклада перед правительством Севастополя на этой неделе, укоренился в умах крымчан именно в советские времена. Однако история свидетельствует, что это не так.

[[incut? &ids=`28217`]]В прошлом номере крымского журнала «Полуостров сокровищ» опубликованы свежепереведенные путевые заметки британского дипломата, писателя и путешественника Лоренца Олефанта, посетившего Крым в 1852 году. Вот что он пишет про ялтинские гостиницы.   

«Прибывший путешественник проходит через парадный вход и поднимается по лестнице в надежде увидеть хоть кого-либо. Какое-то время никто не появляется, ситуация не меняется даже когда, наконец, он находит слугу неопрятного вида и указывает в негодовании на свой багаж внизу. В ответ гость получает чрезвычайно вежливое выражение глубочайшего сочувствия, и в то же время мягкие намеки на то, что перед ним сам князь Голицын! (ведь в России не менее трехсот князей Голициных).

Прикрываясь извинениями, наш путешественник спешит удалиться, вновь стучит в двери, ходит вверх и вниз по лестнице и видит уже другого человека с сигарой во рту. Преисполненный решимости не допустить прежней ошибки, он почтительно обращается на французском или немецком, или если знает достаточное число русских слов, то пытается по-русски рассказать о желании найти хозяина отеля или какого-нибудь слугу. В ответ господин уходит, явно обидевшись. По длинным громким крикам, которые раздаются снизу немного спустя, становится понятно, что это был не кто иной, как хозяин гостиницы.

Теперь начинается поиск номеров, заканчивающийся заселением в маленькую комнатку без ковра, с очень грязным полом и жестким диваном, еще более жестким ложем (называемым «кроватью»), столом и стулом… После ряда пререканий вам в придачу принесут еще таз и кувшин и как дополнительную роскошь натянут одну простынь на жестком матрасе, которую, похоже, уже неоднократно использовали.

Молоко и масло — небывалая роскошь даже в «Гранд Отеле» в Ялте, яйца доступны только по огромной цене, а уж овощи были неслыханным добавлением к ужину. Чтобы вызвать слугу, надо ходить по коридорам с криком: «Человек!» Конечно, «человек», когда он нужен, всегда находится в дальнем конце гостиницы».

Эти воспоминания опубликованы на русском языке впервые. А вот гораздо более известные и растиражированные в сети строки из путеводителя Григория Москвича, изданного в Санкт-Петербурге в 1913 году.

«У Байдарских ворот находятся две крайне жалкия «гостиницы». Одна по эту сторону ворот, другая, за воротами, вправо от них над морским обрывом. Слева от ворот находится отдельный павильон ресторана, в котором, не смотря на возмутительно дорогия цены, кормят довольно плохо.

Обе гостиницы, не смотря на большия цены, которыя оне взимают решительно за все, не исключая и мелочей, совершенно не отвечают своему назначению по обстановке, не отличаются чистотой и хорошими санитарными условиями.

Едущие на почтовых или в почтовом автобусе пользуются правом безплатно переночевать на почтовой станции, где имеется комната для проезжающих. Здесь же можно достать самовар и закусок, также по довольно высокой цене».

Это лишь два упоминания из немногих, написанных дореволюционными путешественниками. И если тему хамства и откровенно плохого обслуживания в те времена затрагивали мало, то о дороговизне крымского отдыха было известно довольно широко. Даже представители высшего света России не всегда могли оплатить два-три месяца жизни у моря в Алупке или Гурзуфе, а приезжать в Крым на неделю или десять дней в те времена было не принято - само путешествие на юг было слишком длительным и изматывающим.  

Вот как пишут об Алупке конца XIX века уже современные авторы:

«Тем, кому в сезон были не по карману «нумера» в пансионах и меблированных комнатах, рекомендовалось снять комнату в татарском доме. Аборигены старались не перепугать гостей, но особенности азиатского быта скрыть было трудно: в канавах пахло и булькало, по ночам во множестве резвились крысы.

Однако даже местные торговцы приобретали навыки «европейского» обслуживания клиентов».

Так что тема плохого сервиса для Крыма была актуальна в начала курортных времен. Видимо, это глубинные особенности менталитета: даже если от этого будет зависеть наше благосостояние, мы будем держаться по отношению к тем, кто нам платит, с подчеркнутым пренебрежением. Недаром иностранцы отмечают, что русские редко улыбаются и только своим.

Чтобы почувствовать наше гостеприимство, его нужно сначала заслужить. Или хотя бы заплатить за него выше среднего, чтобы нам, покорно принимающим из чужих рук купюры, было не «западло».