«Примечания» часто пишут о людях, попавших в сложную жизненную ситуацию. Вместе с волонтерами мы стараемся озвучить проблему и донести ее до людей. И люди отзываются. Помогают тем, кому не так повезло.
Сегодня похоронят Женю Баяджи. Это бездомный мужчина, о судьбе которого узнала вся страна, когда про Женю с его мамой Тамарой рассказал Александр Гордон в эфире Первого канала. Семья жила десятилетиями почти под открытым небом в ракушечных «коробках» под Чембало в Балаклаве.
Различные местные бизнесмены обещали этим людям помочь. Понемногу действительно помогали. Но не помогла власть. Сперва умерла Тамара Баяджи (десятилетия жизни на улице дали о себе знать). Затем ушел Женя. Просто замерз во сне из-за наступивших в Севастополе морозов.
Его можно было бы спасти, если бы в городе был хоть один пункт обогрева, хоть один приют для бездомных. Женю вот-вот должны были отправить в дом престарелых — все документы для этого волонтеры уже приготовили. Не успели совсем немного.
На похороны мужчины денег не было. Как бездомного его должны были закопать просто в черном пакете на кладбище в районе Малахова кургана. Глава волонтерской организации «Благотворительный фонд «Волонтеры «Сердце Севастополя» Настя Макеева сочла это неправильным. Это она хоронила Тамару Баяджи, собирала на похороны деньги. Настя решила, что Женю надо похоронить рядом с мамой, а не засыпать землей тело в пакете. Но на это нужны были деньги. Немного — 27 тысяч. И севастопольцы эти деньги дали. Кто-то кидал по 100 рублей, кто-то 5000. Только подумайте — на похороны бомжа.
А вспомните историю Сергея Павлюкова? Молодой парень из ДНР приехал работать кровельщиком – и погиб в мирном Севастополе, упав с крыши девятиэтажки по улице Героев Сталинграда, 54, где ремонтировал кровлю, вместе с тельфером — лебедкой для подъема и спуска грузов. Анкер, который крепил лебедку на крыше, был вырван из бетона. Конечно, подрядчик не заключал с ним трудовой договор. Конечно, он был без страховки.
После того, как мы рассказали о смерти парня, с нами связалась соседка Сергея. Она рассказала, что в квартиру к Сергею приехали его родители из ДНР – забрать вещи и тело мертвого сына.
Денег на транспортировку тела, покупку гроба, бальзамирование (все это произошло в конце апреля 2017 года, когда в Севастополь неожиданно пришло жаркое лето) у них не было. Необходимо было около 60 тысяч рублей.
Наш материал с призывом о помощи вышел в 10 утра. К 18:00 сбор был закрыт — жители Севастополя собрали 90 000 рублей. Сергея смогли увезти домой.
А потом случилась ровно такая же история с Русланом Серооким. Тоже молодой мужчина, тоже из Донецка, тоже погиб в Севастополе, сорвавшись с крыши, которую чинил. Этот тот случай, когда хочется сказать спасибо не только рядовым жителям города, но и представителям власти. У нас не было никаких данных об этом человеке — ни имени, ни возраста, мы не знали, откуда он и кто.
Спустя два дня поисков, звонков и опросов нам помогли городские чиновники. Они поделились информацией, разглашать которую нельзя — имя, дату рождения, адрес регистрации. Зная эти данные, мы смогли найти родственников парня. О смерти Руслана до нашего звонка они не знали. Надеялись, что мы ошибаемся, что это не тот Руслан, просто тезка.
Если бы не помощь людей, парня зарыли бы как безымянного бомжа.
А как мы всем городом спасли Юрия Кузнецова от смерти, помните? У него отказали почки, спасти жизнь отца двоих детей мог только диализ, на который у него денег не было. Мужчина затянул с получением российского паспорта и оказался в безвыходной ситуации, когда грянули проблемы со здоровьем – бесплатный диализ в России делают только по полису ОМС. Нет полиса? Тогда только за деньги.
На процедуры требовалось по 100 тысяч в месяц. Этот месяц был критически важен — на середину марта у Юрия был назначен суд по установлению факта проживания в Севастополе на момент референдума. В случае решения судей в его пользу, Юрий смог бы получить в дальнейшем паспорт и полис медстрахования.
Но без денег он бы попросту до этого не дожил. Мы начали звонить депутатам и чиновникам, заручились их помощью, задействовали своих источников в медицинской сфере. В итоге удалось немного отсрочить выписку Юрия из первой горбольницы и провести ему еще пару бесплатных процедур диализа. Мы благодарны тем людям, которые нам помогли и жалеем, что не можем их назвать по именам.
Кинули клич на сбор денег. В этом опять-таки помогала волонтерская организация «Сердце Севастополя» Насти Макеевой. Если честно, без сумасшедшего двигателя в виде Насти мы бы вряд ли справились. На счет фонда сразу стали поступать деньги. В итоге за пару дней было собрано 114 тысяч рублей.
Хочется поблагодарить судей и миграционную службу.
15 марта на первом собеседовании Юрию и его жене Лене в суде сказали прямо: доказательств у вас мало, поэтому будет отказное решение. Но обошлось — не знаем, помог ли задействованный административный рычаг, но решающие показания в пользу мужчины дали ФМСники, которые подтвердили, что он не пересекал границу с Украиной. В итоге решение было принято в пользу Юрия.
Таких историй на самом деле гораздо больше. И перечислять их можно еще долго. Спасение слепой женщины из пещеры, успешный поиск жилья для семьи с четырьмя детьми, живущими в ледяном гараже в Инкермане. Севастопольцы отправляли деньги, один мужчина вообще решил подарить семье с 8 детьми свой дом.
Все эти деньги отправляют не какие-то мегабогатые бизнесмены города. По большей части это обычные люди – чьи-то мамы, папы, бабушки. Севастопольцы с кучей своих забот и тотальной нехваткой денег. Такие же ребята работают и волонтерами.
«Вот, например, наша Анечка Головина работает уборщицей, — говорит Настя Макеева. — Драит чужие квартиры и минипекарни, счесывая руки в кровь. У нашей Ани четверо деток и ей бы впору самой помощи попросить, но куда там. Не имея автомобиля, зато имея адскую работу и огромную семью, Аня курирует самые сложные семьи, которые обратились к нам за помощью.
Имея в кармане 300 рублей, Аня едет из Инкермана с тяжелейшими пакетами продуктов для ребят, которых мы переселили из гаража - потому, что там, в этой нуждающейся семье - дети. И казалось бы, Ань, позвони, попроси, кто-то из автоволонтеров тебя подхватит. Нет. У вас девчонки, и так 48 часов в сутки, не хочу вас тормошить, отвечает нам Аня».
Мы часто сожалеем о разобщенности, о расслоении, об атомизации нашего социума. Мы не всегда можем сдержать эмоции, когда возникают разногласия, не всегда хотим слушать чье-то мнение, нам кажется, упади ты случайно на улице от сердечного приступа – и никто не подойдет.
Да, люди ожесточились сердцами. Но мы все еще бываем добры друг к другу. Мы все еще умеем сопереживать. Мы все еще готовы протянуть руку, когда другой в беде. Давайте беречь это в себе и других.
