Пансионат «Изумруд», построенный в 1979 году, при Украине принадлежал Министерству угольной промышленности. В 2014-м году пансионат перешел в собственность правительства Севастополя. Руководит им и еще рядом других здравниц ГУПС «Пансионаты Севастополя».
Руководить ГУПом при России остался поначалу бывший директор пансионата «Изумруд» Анатолий Жежерун.
Как сообщал ранее «Примечаниям» нынешний руководитель ГУПа Александр Колоколов, в 2016 году Жежерун, заручившись поддержкой экс-губернатора Севастополя Сергея Меняйло, вывел из хозведения служебное общежитие на 20 номеров по адресу Севастопольская зона ЮБК 13/1 на берегу моря в Ласпи, переделал его в пятиквартирный дом и своим же приказом прописал в этих квартирах себя, своего сына и еще пятерых сотрудников ГУПС «Пансионаты Севастополя». Они не заплатили за эти квартиры ни копейки, у них нет документов на право собственности, но они считают, что квартиры принадлежат им полноправно, недоумевал г-н Колоколов.Осенью 2016 года в «Изумруде» грянул первый скандал: подчиненные Жежеруна обвинили нового врио губернатора Севастополя Дмитрия Овсянникова и членов его команды, поселившихся пансионате, в нежелании платить за проживание в самых дорогих апартаментах. О подробностях этого проживания в деталях рассказывали севастопольские СМИ, близкие к местным застройщикам Евгению Кабанову и Павлу Лебедеву, которые тогда были напуганы демонстративным сотрудничеством Овсянникова с Алексеем Чалым и готовили позиции для торга с молодым врио за право застраивать город дальше (в декабре 2016 года они такое право получили).
Ответом Овсянникова стал судебный иск против одного из «кабановских» СМИ и проверка деятельности «Пансионатов Севастополя», выявившая массу нарушений. Иск правительство в местном суде фактически проиграло и Овсянникову пришлось выплатить за проживание порядка 1 млн рублей, но по итогам проверки Жежеруна и ряд других сотрудников пансионата уволили. В их числе оказались и пятеро прописанных в злополучном общежитии граждан – им было предписано покинуть служебное жилье.
Но уходить они отказались — прожив в общежитии много лет, они свыклись с мыслью, что квартиры отошли в их собственность. Поэтому новое руководство ГУПС приняло решение подать на них в суд. 27 апреля балаклавский райсуд принял решение выселить из общежития Оксану Кизима (при Жежеруне она работала администратором корпуса №1 пансионата). Еще по четырем владельцам иски пока что находятся в суде.
Выселять уволенных сотрудников пансионата силой власти города пока не решились, но коммуникации в общежитии уже отключали, жильцы носили воду с улицы. Правда потом воду и свет снова дали. Жильцы заявляют: если им не оставят эти квартиры,10 сентября в единый день голосования (в этот день Дмитрий Овсянников рассчитывает избраться на пост губернатора, избавившись от приставки «врио») они сделают с собой нечто трагическое и страшное прямо на Красной площади. Об этом «Примечаниям» сообщила одна из пяти ответчиц Татьяна Талагаева.«Мы в суде предоставили все документы, и оригиналы и копии, — говорит Талагаева. — Показали, что этот дом был собственностью Министерства угольной промышленности, потом его передали. У нас есть домовая книга с бессрочными прописками по приказу этого министерства. Пансионат предоставил справку от ФМС, что никакой информации о наших прописках нет. Как будто мы сами купили домовую книгу в подворотне, сами понаставили прописок, и теперь уселись в этих квартирах. Мы там живем на законных правах, но они нас высляют».
По информации Талагаевой, все пять человек получили ордера на эти квартиры в 2011 году от Министерства угольной промышленности Украины «за добросовестный труд».
Анатолий Жежерун (крайний справа)
«Я живу там с 2005 года, Кизима с 2007-го, Кудымова с 1989, — продолжает Талагаева. — За то, что мы работали все это время [в «Изумруде»], за добросоветсный труд министерство на «День шахтера» в 2011 году вручило нам эти ордера. Это никогда не было общежитием. Это многоквартирный двухэтажный дом. В каждой квартире свой санузел, все свое. Я живу с сыном. Я забрала еще дочку с внуком из зоны АТО, он инвалид детства. Куда мне теперь с ними? Мы писали Путину, Чайке, от них спускают все в местное правительство».
Талагаева подтвердила «Примечаниям», что документов на право собственности у жильцов нет: их «не дает оформить» севастопольское правительство. Есть лишь ордера, выданные украинским угольным Министерством.
«Они нам в устной форме говорят, что эти помещения принадлежат им, и они хотят туда заселиться», — рассказывает она о действиях нового руководства ГУПС «Пансионаты Севастополя».
Сам Анатолий Жежерун заверил «Примечания», что это здание никогда не было общежитием. «Это жилой многоквартирный дом, — утверждает он. — Не было никогда в жизни это общежитием для сотрудников. Идите в БТИ, вам там скажут, что это многоквартирный жилой дом».
Анатолий Жежерун (справа)
Но даже статус «многоквартирный жилой дом» не означает, что нынешние его жильцы имеют право собственности на квартиры в этом здании. Юрист ГУПС «Пансионаты Севастополя» Александр Набоков сообщил «Примечаниям», что пансионат вместе с общежитием стоит в рекреационной зоне, где ни по украинскому, ни по российскому законодательству многоквартирный жилой дом построен быть не мог в принципе.
«Этот дом при Украине был переведен из нежилого помещения в жилое (общежитие) в соответствии с законодательством, — говорит Набоков. — В 2011-м году администрацией предприятия были выданы ордера работникам этого предприятия в соответствии с украинским Жилищным кодексом».
По словам Набокова, все, что есть у ответчиков — это штамп в паспорте с регистрацией места жительства в этом доме и квитанции об оплате коммунальных платежей. Ни эти документы, ни ордера от угольного Министерства не дают права собственности на квартиры.
«Украинский, как и российский жилищный кодекс, был трансформирован из основ жилищного законодательства СССР, — поясняет Набоков. —Согласно этим основам жилье раньше выдавались по ордерам. Их всего два вида: ордер на вселение по списку нуждающихся в жилое помещение и ордер на вселение в служебное помещение. Первый ордер надо было получать у администрации, которая распределяла эти помещения по спискам нуждающихся. Ни Талагаева, ни Кизима на учет таких лиц не вставали. Мы исходим из того, что они получили второй ордер на вселение в общежитие. По нему жилье получалось решением профсоюзного комитета и решением администрации предприятия за какие-либо заслуги и т.д. Выдается такой ордер только на период работы, а не бессрочно».
Жильцов этих пятерых квартир действия нового руководства ГУПС возмущают. Но, как выяснили «Примечания», в 2014 году они сами под руководством Жежеруна выселили с одной из квартир такого же сотрудника с таким же точно ордером, и именно потому что он уволился.
Сергей Однороб, работавший водителем Анатолия Жежеруна, уволился по собственному желанию в августе 2014 года. Через две недели ему пришло уведомление за подписью Жежеруна (тогда еще — директор «Изумруда», а не ГУПа) с требованием освободить «служебное жилье в общежитии». Напомним, спустя 2 года экс-директор будет заявлять о том, что здание никогда не было общежитием. Помимо уведомления он вместе с подчиненнными (двое из которых — те самые Татьяна Талагаева и Оксана Кизима) составляет акт, где описывает незаконные попытки Однороба пробраться в квартиру.
Однороб покидать квартиру отказался, написал жалобу в местное отделение «Единой России» и в заксобрание. Предприятие подало на него иск в Балаклавский суд, который в октябре 2015 года принял решение выселить Однороба из этой квартиры.
И теперь, спустя полтора года те же самые люди, заявлявшие когда-то, что злополучное здание является общежитием, что предоставляется оно временно на период трудовых отношений с предприятием, выселившие уволившегося сотрудника — резко изменили свои показания.
Вот-вот отремонтированный зимой «Изумруд» снова начнет работу в летний сезон. Его новым сотрудникам жить негде: придется каждое утро ездить на работу за 40 км из Севастополя. Пока суд не примет решение о выселении жежеруновских работников, им придется что-то арендовать. Деньги на это пойдут из средств ГУПа.
«Этот дом — собственность Севастополя, он принадлежит городу, — говорит Набоков. — Постановлением городского правительства от 2014 года здание было включено в казну. ГУП принял его в ведение, но даже он не имеет права распоряжаться этим домом – ни продавать, ни закладывать. Получается, что имея на своем балансе общежитие, предприятию придется тратиться на аренду какого-то стороннего жилья. Потому что эти люди решили, что им эти квартиры нужнее».
