Хранитель тысячи тайн: Опукский природный заповедник

Восточный Крым – кладезь уникальнейших локаций, к осознанию величия которых нужно подготовиться. Иначе есть риск большую часть встречи провести с приоткрытым от удивления ртом. Именно это и случилось с нами в день знакомства с Опукским природным заповедником

Дозвониться получится не у всех

Дорога к локации лежала по земляной накатанной колее. Как только мы выехали на нее, одновременно порадовались, что сильные дожди уже несколько дней как не шли. Впереди и позади – никого, лишь звонкое щебетание мелких пташек и регулярные спринтерские перебежки крупных жуков. Вот и змея блеснула глянцевым светло-салатовым брюшком. А впереди еще одна, но сраженная в схватке с ехавшим ранее автомобилем.

У подножия

С каждой минутой заветная гора все ближе. Вот уже просматриваются глубокие скальные трещины и зеленые островки. Подъезжаем к подножию Опука и видим шлагбаум. Дальше путь заказан, как же попасть на вершину?

Изучаем информационный щит, на котором указаны номера телефонов администрации заповедника. Но связь почему-то не ловит. Ладно, попробуем объехать вокруг.

Очередная колея забирает влево, снова пение, трели, щебетание. Жизнь здесь бьет ключом, это чувствуется. С передышками буквально в несколько минут я увидела фазанов, удодов и, что мне запомнится на всю жизнь, - дрофу. Внушительных размеров птица сидела недалеко от кустов и через несколько секунд укрылась в зелени. Долгое время дрофы считались полностью истребленными охотниками, однако в последние годы их популяция скромно, но растет.

Красота. И много пластика

Дорога выводит нас к побережью. Красиво, непривычно свободно, кажется, что ты здесь и вообще во всем Крыму один. Но в чувства приводит хрустнувшая под ногой пивная пластиковая бутылка. Эх. И сюда добрались.

Дальше дороги нет. Будь мы на внедорожнике – попробовали бы преодолеть вспаханную линию, по всей видимости, обозначающую границу заповедника. Но приходится поворачивать обратно к шлагбауму. Жара, в открытые окна залетают пчелы, шмели и осы, удивлено жужжат и стремительно возвращаются к цветным полевым медоносам. Снова приближаемся к шлагбауму и видим инспектора. Это победа! Не хотелось ведь возвращаться на трассу, так и не увидев розовое озеро и скалы-корабли.

Россыпь трав

Земли живых и мертвых

Егерь любезно согласился провести экскурсию по экологической тропе. Пару минут на сборы и вперед. Первое, что впечатляет на Опуке, – клещи. В этом году они очень активы. Делаешь несколько шагов по тропе, и вот уже тройка кровососов прыгает на обувь. Зрелище не из приятных. Хочется бежать, куда глаза глядят. Но размеренная речь егеря успокаивает, смахивать клещей приходится все реже, хотя количество их неизменно растет. Спустя 20 минут прогулки становится совсем мирно. Нет беспокойства, переживаний, неприязни. И это удивляет.

Песчаная коса уходит в сторону Керчи

Кругом разнотравье высотой по колено. И вдруг в полуметре от меня побежали зигзаги. «Полоз», - с улыбкой произносит егерь. Оказывается, на Опуке их много, но ужеобразные миролюбивы и первыми обижать гостей не норовят. Приближаемся к развалинам древнего города Киммерик. Он возник в 5 веке до н. э. и просуществовал до 15 века н. э. Сейчас же здесь остались только камни от некогда величественного города, входившего в состав Боспорского государства. Как-то по-особенному пахнет молодой чабрец и серебром переливается ковыль.

Развалины древнего города

Тропа неспешно выводит на плато Опука. На высоте 183 метра над уровнем море сразу вспомнилась история молодого человека, который еще 15 лет назад жменями собирал здесь гильзы. Егерь, словно услышав мысли, указывает на окопы и брустверы, оставшиеся в наследие от военных.

По словам государственного инспектора, каждый год на Опук с разных городов и стран приезжают женщины, желающие продолжить свой род, а также сохранить здоровье и красоту. Гостьи могут часами сидеть на плато, вдыхая нежно-терпкий запах трав и любуясь зелеными волнами, перекатывающимися по склонам горы. Вот так на Опуке соседствуют совершенно разные эпохи и мировоззрения.

Похоже на водосбор

Дальше наш путь лежит к пещерам-катакомбам. Клещей уже даже не хочется считать, и так понятно, что собралось их не меньше десятка. Первым в сумрак заходит егерь. Здесь он может спокойно передвигаться без света, но для нас заботливо включает фонарик.

Земля под ногами необычно мягкая и пружинистая. Приглядевшись, понимаешь, что это десятилетиями скапливающееся гуано. Помет летучих мышей, постепенно утрамбовывающийся, становящийся полноценным полом. Луч света выхватывает полноправных обитателей пещеры. Егерь уважительно здоровается с кланом летучих мышей, мирно спящих в прохладце. Стайка действительно большая, популяция сохраняется, тогда как в Мраморной пещере и Эмине Боир Хосар остались единичные экземпляры.

В центре заповедника

Поблагодарив мышек за гостеприимство, направляемся к свету, где нас ждет крутая тропинка вниз, в объятия густого и высокого разнотравья. Спустившись в своеобразную котловину, чувствуешь, как тебя обнимают выступающие скалы. Здесь хочется расстелить покрывало и валяться, сколько хватит сил.

Солнце палит во всю, но удивительно, что не обжигает. Опук словно бережет нас. Кожа уже краснеет, а ощущения жара нет. Разглядывая каменные стены и причудливые узоры из валунов, приближаемся к роднику. Это еще одно чудо заповедника. Говорят, что в сердце горы есть источник пресной воды, который нашел путь наружу, став родником Кырк-Чокрак. Как же хорошо в ежевичных зарослях испить прохладной, немного сладковатой и такой вкусной водицы! Температура ее примерно 15-16 градусов.

Одна из бухт

Идеальный мир

Далее путь становится еще живописней. Глаза пытаются впитать глубокое темно-синее море, показавшееся из-за поворота. Ближе к берегу оно приобретает насыщенный бирюзовый цвет. В сочетании с отвесными красноватыми скалами картина выглядит настолько фантастической, что на несколько секунд замираешь, хлопая глазами. Мозг пытается впитать, осознать палитру.

Еще несколько минут прогулки вдоль обрыва и можно подробней рассмотреть скалы-корабли. Они замерли в 4 километрах от берега. Четыре известняковых рифа неприступны для людей. Зато на Элькен-Кая, Каравия, Петра-Каравия, Эльчен-Кая в безопасности гнездятся бакланы.

Между нами четыре километра

После любования морскими скалами и розовеющим Кояшским озером начинаем плавный спуск. Хочется поскорее увидеть вблизи «мертвый» лагунный водоем, потрогать рапу. К этому времени клещи распределились по телу ровно по пояс. Но ничего, еще пять минут и мы смоем их приветливыми волнами Черного моря. На светло-бежевом песке замечаем тело цапли. В глазах егеря проглядывается легкая печаль. Говорит, что уже мертвую ее вынесло недавним штормом.

Хочется рисовать

Освежившись в море после полуторачасовой прогулки, и, наконец-то, смыв и стряхнув с себя десятки клещей, мы подбираемся к розовому Кояшскому озеру. Тут сюрреалистично, но комфортно. Как будто прожил здесь всю жизнь. Смертельно опасная для живности рапа и склоны Опука, дающие приют тысячам птиц и зверей, являют собой вселенскую гармонию.

Цвет набирает силу

Пора в город. И впервые в жизни  ехать обратно не хочется. В голове четкое осознание, что ты уже дома. Опук рад тебе, он одаряет теплом и добротой. Спасибо егерям, что берегут это чудесное место, видевшее киммерийцев, пережившее добычу и переработку серы. А мы сделаем все, чтобы вернуться домой снова.