Примерно год или полгода назад мне довелось беседовать с Алексеем Михайловичем Чалым о ситуации в городе: отношения с исполнительной властью в городе и новым губернатором у депутатов Законодательного собрания, некогда составлявших «чаловское» большинство, к тому времени уже ухудшались день ото дня, и становилось ясно, что полноценного сотрудничества ветвей власти в городе ожидать не приходится. Причем в случае с новым губернатором не возникало никакого сомнения, что войну с депутатами начал лично он, причем самым вероломным образом, заручившись поддержкой Чалого и всех его сторонников на выборах и немедленно нарушив все договоренности с ними сразу после успешного их прохождения.
Алексей Михайлович мне говорил тогда, что поскольку политически ситуация находится в тупике и, по всей видимости, этот тупик уже надолго, всю свою энергию он собирается вложить в серию городских проектов, помешать исполнению которых губернаторская власть, как бы она ни злобствовала, вряд ли решится.
Одним из таких проектов, который должен был изменить облик центра города, была реконструкция Матросского бульвара, конкурс на проведение которой выиграл благотворительный фонд «35-я береговая батарея».
Идея проекта состояла в том, чтобы вернуть бульвару первоначальный облик, сохранив по возможности все исторически и экологически ценное, что на нем находится, в частности, памятник лейтенанту Александру Казарскому и бригу «Меркурий» еще дореволюционного времени, памятник изобретению радио А.С. Поповым, старые деревья, засаженные еще в 1950-е годы. Среди других памятных мест Матросского бульвара был и построенный после войны летний кинотеатр, с острыми резными башенками, которые венчали собой его белые стены.
К нынешнему времени кинотеатр этот пришел в полное запустение и представлял собой просто небезопасное для пребывания там сооружение, поскольку он стоял как раз над самым обрывом. Исполнители проекта пообещали, ликвидировав старое здание кинотеатра, восстановить его в изначальном облике, полностью воспроизведя все особенности его архитектурного декора. Тем не менее по прогубернаторскому каналу прошел сюжет о «варварском» отношении к кинотеатру, после чего правительство Севастополя расторгло контракт с благотворительным фондом «З5-я береговая батарея».
Всем, однако, было очевидно, что речь идет о продолжении той же самой войны губернатора с депутатами и Алексеем Чалым, которая теперь консулась и ранее выданных заказов на реконструкцию городских объектов.
В политике, если речь идет уже об открытой войне, а не просто о вялотекущем конфликте, на самом деле нейтральных полей не бывает, и городское пространство, увы, таковым не является. Пока Овсянников находится у власти, никто, не присягнувший ему на верность в войне против его многочисленных врагов, никакой контракт уже не получит.
И боюсь, в том, чтобы дожать «чаловцев» к 2019 году и избавить город от неудобного для исполнительной власти Заксобрания, и состоит миссия нынешнего градоначальника.
Некоторые телеграм-каналы пишут нам о том, что после известной встречи Президента России с мэром Москвы, губернатора рано или поздно сменит кто-то из собянинской команды. Возможно, такие планы у федеральной власти имеются, но боюсь, что избирательную кампанию «Единой России» в 2019 году проводить придется именно действующему руководителю: новый кандидат придет на расчищенное предшественником место, как примиритель и успокоитель страстей.
Так что будущий год обещает быть для севастопольцев крайне тяжелым.
Не думаю, что, свернув несколько проектов по реконструкции города, губернатор немедленно сотворит что-то яркое и неординарное.
Судя по всему, Генеральный план в ближайшее время также не будет принят, на месте недостроенных Парка Победы и Матросского бульвара останутся лежать кучи мусора и брошенных стройматериалов,
что едва ли положительно скажется на настроениях жителей. А побеждать на выборах губернатору и его партийным союзникам все-таки придется, и трудно себе представить, какие аргументы найдут политтехнологи для того, чтобы убедить севастопольцев отдать голос за составленный сторонниками губернатора список «Единой России».
Я думаю, что не ошибусь, если предположу, что противниками Чалого будет включена на полную мощность антиолигархическая риторика, в духе той, что привела в 2003 году в Госдуму партию «Родина». А это означает, что польются тонны грязи и компромата на всех, кто поддерживает Алексея Михайловича или входит в его команду.
Принесет ли антиолигархическая риторика свои плоды? Пока это невозможно себе представить, хорошо известный горожанам Чалый намного популярнее здесь, чем пришлый Овсянников. Но, с другой стороны, если конфликт будет представлен обществу как столкновение бюрократии и крупного регионального бизнеса, я бы не исключал той опасности, что мутные декларации в духе авторитарного популизма смогут найти отклик в среде беднеющей части электората.
Что можно было бы этому противопоставить? Конечно, мы уже много раз говорили о значении представительных органов власти и том важном обстоятельстве, что в Севастополе сумели слиться в одно целое патриотизм, общественная активность и законодательная власть. Однако, наверное, это требует еще какого-то психологического углубления.
С кем и с чем конкретно ведут войну депутаты, с каким психологическим умонастроением в лице Дмитрия Овсянникова столкнулся город?
Сейчас городские оппозиционеры с большой охотой говорят о коррупции и личных финансовых интересах губернатора, но у меня есть такое опасение, что это уже мало кого волнует и пугает. «Кормление» чиновника – дело уже настолько естественное, что удивление вызывало бы полное личное бескорыстие должностного лица – дело в нашем мире (и не только в России) почти невозможное.
Проблема уже не наличии личных мотивов при выборе, скажем, того или иного застройщика или городского проекта, проблема в отсутствии каких-либо иных мотивов, помимо личных, в деятельности подавляющего большинства должностных лиц.
Если бы речь шла только о воровстве! В конце концов, ни Потемкин, ни Панин, ни канцлер Безбородко, никто другой из екатерининских орлов не были бессребрениками, а Россия тем не менее тогда не погибла, а даже усиливалась. Однако у этих людей, как и у всех государственных мужей, кто чего-нибудь добился для своей страны, было то, что я называю «чувством вечности», - надежда на то, что земными благами жизнь не исчерпывается, и нужно оставить о себе какую-то добрую память для потомков.
Но для сегодняшних бюрократов единственной мыслью является только выполнение воли начальства - даже ни секунду нельзя задуматься о том, что будет значить ваше имя в соотнесении с великими предшественниками. И это не злая воля, это - специфическая техника безопасности. Если отвлечешься хотя немного на темы вечности, придется рано или поздно делать что-то, на что начальство может посмотреть с некоторым неодобрением.
Придется юлить, изворачиваться, чтобы совместить лояльность с качеством работы. Можно провалиться как профессионал и менеджер, но ни в коем случае как назначенец.
И подобных людей сегодня изготовляют сотнями, тысячами, боюсь, что уже даже сотнями тысяч. А если ты хочешь остаться кем-то заметным в истории, единственный вариант – это путь в прозападно ориентированный креативный класс, где хотя бы умеют ценить какие-то профессиональные качества, а не только послушность и исполнительность.
Стремление хоть как-то сохраниться в «большой истории», увы, рано или поздно потребует отречения от России.
Ну вот приезжает такой нормальный «молодой технократ», один из многих, в Севастополь, чтобы стать первым избранным его главой за всю его историю. О чем он думает? О том, что будет написано о нем в пособии по «Севастополеведению» XXII века? Нет, он думает только о том, как привести город к общероссийскому знаменателю, как вписать его «вертикаль». Как унизить Заксобрание, сократив его бюджет, как приструнить экозащитников, сократив число предполагаемых ООПТ, как досадить соратникам Чалого, отняв у них право на реконструкцию парка.
Конечно, стремление вписать свое имя в историю города не всегда приводит к правильным поступкам – тут надо знать чувство меры, которого, увы, не хватило прежнему московскому градоначальнику, да и у нынешнего с этим имеются свои проблемы. Но когда такого стремления нет вообще, тогда действительно в конце концов побеждает только личный интерес. Как он постепенно начинает побеждать по всей России, несмотря на все красивые слова и все самые правильные идеологии.
Что из этого следует конкретно для севастопольцев?
Один из очевидных минусов всей стратегии депутатов Заксобрания состоит в том, что у них нет ни партии, ни объединения, ни кружка, ничего, к чему можно было бы открыто присоединиться.
Понятно, что эти люди уже не «Единая Россия» вне зависимости от того, войдут ли они в избирательный список данного движения или не войдут. Но кто они тогда? Просто «хорошие люди», или все же клиентела богатого и уважаемого в городе человека? Первое звучит немного наивно, второе – это как раз тот негативный образ, который – пока безуспешно – пытаются формировать губернатор и его СМИ.
Если «чаловцы» хотят сохранить свое представительство в ЗС, они должны сперва начать существовать.
Пусть не как партия, но как идейное течение, движение, клуб. Не помешало бы какое-то внятно сформулированное идейное кредо – пускай с самыми простыми словами – законность, патриотизм, гражданское самосознание. Если для «чаловцев» земля завершается Севастополем, пусть и этот, странный с моей точки зрения пункт их воззрений, будет ясно и четко обозначен.
«Хорошие люди» - не политический бренд, не идейное кредо и не программа для избирательной кампании.
На вопрос «Русская весна! Что дальше?», теперь вошедший в заставку популярного в Севастополе видеоблога, конечно, следует молчаливо предполагаемый ответ «из Цоя»: «Дальше действовать будем мы!» Но весь вопрос – кто такие «мы»? И какие в нашем распоряжении имеются доказательства того, что «мы» действительно есть?
А «они» тем не менее существуют, занимают все возможные места и не собираются их покидать. Они не ставят для себя вопроса «Что дальше?».
И, увы, уже не приходится надеяться на то, что «они» позволят «нам» тихо работать над своими «малыми делами» – заниматься наукой, вести бизнес, развивать городские проекты.
То есть все это делать можно, но только при условии стопроцентной лояльности. И не России и Президенту, а конкретному «городничему» в конкретном уездном или областном центре.
И по-хорошему, понимая все это прекрасно, вся Россия с великим интересом и вниманием должна была бы следить именно за избирательной кампанией в Севастополе. Но, признаемся, что пока этот субъект Федерации вызывает среди московской политизированной тусовки едва ли больший интерес, чем Хакасия и особенно Приморье.
Так что историей с Матросским бульваром, кажется, пришла к логическому концу стратегия «малых дел» и началось либо полное безвременье, либо политическое пробуждение с еще не понятным для всех нас концом.
