Правая сторона тела у маленькой крымчанки была нерабочей с рождения. Но районные медики смогли поставить правильный диагноз— детский церебральный паралич с нарушением функций правой руки и функцией ходьбы — лишь когда девочке исполнилось 4,5 года, рассказала «Примечаниям» мать Елены Ольга Лищенко. «До этого они просто говорили, что Лена левша, плохо ходит, — вспоминает женщина. — С 2009 года за ней закрепили статус ребенок-инвалид. После перехода Крыма в РФ этот статус ей подтвердили специалисты медико-социальной экспертизы».
Так как снятие инвалидности с детей проходит в автоматическом режиме — по истечении срока, на который был присвоен этот статус, спустя пять лет Елене вновь пришлось доказывать свое право на инвалидность. Но не вышло.
По словам матери, за прошедшие 10 лет лучше девочке не стало. Рост левых конечностей продолжается, а правых — нет, и девочка может совладать только с одной рукой. Если пять лет назад длина правых конечностей отличалась от длины левых всего на 1 сантиметр, то сейчас разница увеличилась до 3 сантиметров. К общему заболеванию добавился сколиоз грудного отдела позвоночника. Однако специалисты МСЭ Республики Крым признаков инвалидности не увидели.
«В апреле нам пришел отказ в установлении инвалидности. Мы вновь собрали документы, чтобы опротестовать решение, но и на следующей комиссии в Симферополе нам отказали. Причиной стало то, что она приноровилась немного себе помогать — писать и кушать левой рукой, но даже одеться она самостоятельно не может — правая рука просто болтается», — негодует мать девочки.
Ольга обратилась в Федеральное бюро МСЭ в Москве, но ответа пока из этой инстанции не поступило.
В главном республиканском бюро «Примечаниям» подтвердили, что документы 14-летней Елены были отправлены в Москву для дальнейшего рассмотрения. «Теперь будет Федеральное бюро принимать решение по обжалованию, — заявил главный эксперт по медико-социальной экспертизе Крыма Сергей Семенов. — Она у нас прошла все этапы обжалования и написала в Москву». На вопрос исцелилась ли Елена, Семенов не ответил, заявив, что с любым случаем необходимо детально разбираться.
Если и федералы сочтут незамысловатые навыки Елены полноценными, девочка лишится не только статуса, но и скромных выплат, обеспечивающих ей более-менее приемлемое качество жизни. Также она останется без прописанного ей санаторно-курортного лечения, массажей, рекомендованного к ношению специального корсета, не позволяющего позвоночнику деформироваться, и ортопедической обуви.
В случае отказа Федерального бюро медико-социальной экспертизы Елена сможет доказать свое право на инвалидность только в суде. Да вот только денег ни на оплату пошлин, ни на услуги юристов, у ее семьи нет.
О семье Ольги и Елены «Примечания» уже писали. В феврале этого года пожар уничтожил крышу их дома, а Елену и еще четверых ее сестер пытались забрать сотрудники органов опеки. Мать смогла отстоять перепуганных детей, а после выхода материала «Примечаний» чиновники обещали помочь Лищенко с восстановлением крыши дома. Но их помощь закончилась на выделенных погорельцам 9,8 тыс. рублей — этого не хватило даже на половину кровли.
Крыша дома многодетной семьи так до конца и не отремонтирована. «Мне одной это сделать не под силу, так и живем без потолков и с только наполовину перекрытой крышей. Прихожую заливает, а в сельсовете разводят руками», – сетует Ольга. Благо, пока особых дождей нет, иначе потопа не избежать.
Как теперь жить с такой крышей и на что содержать детей, Ольга не знает. На работу ей не выйти: младшая дочь Лищенко тоже инвалид, с синдромом Дауна. Хотя, учитывая установку МСЭ на экономию бюджетных средств под любым предлогом, лихие крымские эксперты и младшую Настеньку могут признать здоровой.
