Озеро-море
Чтобы понимать суть грозящей морю катастрофы, надо знать основную гипотезу о его происхождении. В плиоцене, около 1,5–2 млн лет тому назад, сообщение Черного моря (в то время оно было объединено с Азовским и Каспийским в одну систему) с океаном полностью прекращается. Соленость воды начинает падать, и здесь формируется по большей части пресноводная фауна, представители которой сохранились сегодня в Каспийском море, Азовском и в некоторых северных районах Черного.
Позже Каспийское море отделилось от Черного, и последнее все более трансформировалось в озеро, сохраняя нерегулярную связь с Каспием через Кумо-Манычскую впадину и со Средиземным морем через Мраморное.
К концу последнего ледникового периода Черное море представляло собой закрытый водоем с сильно опресненной водой и соответствующей флорой и фауной.
Однако потом льды начали таять, уровень Мирового океана поднялся, и воды соленого Средиземного моря хлынули через Босфор в Черное, подняв его уровень на 100 м и затопив многие прибрежные территории.
Это событие произошло около 7–8 тыс. лет до нашей эры и, по одной из гипотез, послужило основой для преданий о Всемирном потопе.
Вместе с тем из-за резкого повышения солености воды погибли почти все пресноводные организмы Черного моря (большая часть современных черноморских видов — около 80% — пришельцы из Средиземноморья), в процессе разложения которых образовался слой сероводорода объемом более 20 тыс. куб. км.
По сути, жизнь в Черном море до недавнего времени концентрировалась в верхних слоях воды глубиной до 150–200 м, ниже этого уровня кислорода нет (глубина моря превышает 2,2 тыс. м), там живут только несколько видов бактерий, которые разлагают останки, падающие с поверхности, и выделяют сероводород. «Безжизненная бездна, заполненная ядовитым, горючим, взрывоопасным газом с отвратительным запахом тухлых яиц», — так СМИ образно описывают нижние слои моря.
Глубинный газ
Но такое положение дел сохранялось лишь до середины ХХ века. Как выяснили ученые, взявшие в период с 1955 по 2015 год 4385 проб воды в различных участках моря, слой воды, насыщенной кислородом за это время, сократился на 44%, и сегодня его глубина едва превышает 90 м. По утверждениям исследователей, с 1955 по 2005 год кислородный слой сокращался на 7,9 м за десятилетие, потом эти темпы несколько замедлились, но в последние годы вновь начали расти, что ученые связывают с общим потеплением климата.
Зона сероводорода и поверхностный слой воды разделены в Черном море промежуточным холодным слоем, расположенным на глубинах от 30 до 100 м. Он наиболее насыщен кислородом, и его температура всегда ниже, чем у глубинных вод, так как, охлаждаясь зимой, он не успевает прогреться за лето. В Средиземном море этот слой весной опускается практически до дна, насыщая воду кислородом, тогда как в Черном море зимние воды задерживаются на глубине в 50–70 м.
Плюс из-за глобального потепления таких «зимних вод» с каждым годом становится все меньше, и, как полагают ученые, нет никаких оснований считать, что положение стабилизируется.
Сокращение кислородного слоя чревато прорывами на поверхность моря огромных масс сероводорода — газа, опасного для всего живого.
В сентябре 2005 года из-за сильного циклона сероводород был зарегистрирован на глубине всего 30 м. И хотя авторы считают подобные катаклизмы маловероятными, вполне возможно, что подобное происходило в недавнем прошлом — во время знаменитого крымского землетрясения 1927 года. Тогда очевидцы утверждали, что видели в море «огонь красного цвета в виде сильной зарницы». По одной из версий, это горел сероводород, вырвавшийся из глубин моря при сейсмических колебаниях.
У авторов исследования нет рецепта, как избежать катастрофы, но они призывают все заинтересованные стороны организовать непрерывный мониторинг запасов кислорода Черного моря с тем, чтобы хотя бы быть готовыми к наступающим изменениям.
Человеческий фактор
Однако заинтересованные стороны, в первую очередь страны, расположенные в бассейне Черного моря, сами непосредственно причастны к повышению уровня сероводорода.
Согласно исследованию наиболее динамичное сокращение объемов кислорода в водах моря совпало в 70–80-е годы прошлого века с ростом хозяйственной деятельности на его берегах. Увеличение стоков с сельскохозяйственных угодий и промышленных сбросов привело к эвтрофикации (переудобрению), что вызвало бурный рост фитопланктона, нитчатых водорослей, стало образовываться больше органических останков, из которых при гниении образуется сероводород.
В те же годы достигли пиковых показателей и объемы вылова рыбы: от 300–400 тыс. т — ежегодно в 1970-е, до 700–800 тыс. — в 1980-е.
Распад СССР и крах всей социалистической системы в странах Восточной Европы, сопровождавшийся резким падением производства промышленности и сельского хозяйства, снизили антропогенную нагрузку на Черное море. Его экосистема, как и любая другая, еще не заведенная человечеством в тупик, начала самоочищаться, биологическое разнообразие — восстанавливаться.
Однако как только экономическое положение в причерноморских странах стало выправляться, сразу выросло и количество сбрасываемых в море отходов: с 1990 по 2001 год их объем возрос почти вдвое.
Здесь надо упомянуть, что водный баланс моря более чем наполовину обеспечивается стоком рек, и каждая из них, испытывающая собственные экологические проблемы, несет в себе почти все элементы таблицы Менделеева, включая тяжелые металлы. Помимо этого, загрязнение происходит за счет баластных вод танкеров, с которыми в воду попадают нефтепродукты (объемом до 170 тыс. т ежегодно).
Всего сегодня, по различным данным, в Черное море ежегодно попадает около 13 млрд кубометров сточных вод, напрямую вредящих кислородному слою и лишь увеличивающих количество сероводорода.
Помимо этого, все без исключения прибрежные страны практикуют сброс в море неочищенных канализационных стоков и морские захоронения промышленных отходов, строительного мусора, химических и радиоактивных веществ.
Все живое
Сужение границ пригодного для жизни водного пространства, ухудшение качества воды наряду с ростом в последние годы объемов рыболовства — в первую очередь за счет шпрота, бычка, тюльки и хамсы, то есть кормовой базы крупных животных, — привело к постепенному обеднению морской фауны.
В Черном море практически исчезли тюлени, осетровые и тунцы, сократилось поголовье дельфинов, акул и камбалы, сильно пострадала популяция высших ракообразных.
«Проблема уменьшения количества кислорода в водной среде Черного моря хорошо известна. Действительно, слой пригодной для жизни организмов воды сокращается, — говорит Константин Згуровский, консультант программы по устойчивому рыболовству WWF России. — В результате катастрофически ухудшается процесс очистки воды и нарушается вся экосистема. Сначала начинают гибнуть микроводоросли, затем устрицы и мидии. Дальше загрязнение еще сильнее усиливается, водоросли начинают покрываться слизью, которая не дает им развиваться и расти. Эти последствия, как снежный ком, ведут к сокращению биоразнообразия. Уже сейчас в Черном море стало меньше ставриды, крабов, мидий. Не исключено, что если сероводород будет подниматься и дальше, то море превратится в зловонную лужу».
По словам эксперта, чтобы избежать подобного сценария, следует в первую очередь серьезно уменьшить загрязнение Черного моря, свернув неконтролируемое строительство по берегам и занявшись очисткой рек. «Наконец, — напоминает Згуровский, — есть проекты по добыче серы и водорода из Черного моря. Сложно сказать, насколько они реализуемы, а насколько являются фантастическим планом, но теоретически это могло бы помочь экосистеме».
Конечно, судьба Аральского моря Черному не грозит — здесь проблемы носят другой характер и уровень водоема, наоборот, повышается. Однако вместе с ним поднимается и уровень сероводорода, а там, где есть кислород, природа продолжает испытывать нарастающее давление человека. Поэтому будущее Понта может быть не менее печально, чем у Арала — ядовитое болото ничем не лучше засоленной пустыни.
