«Экономического чуда не происходит потому, на мой взгляд, что Крым и Севастополь слишком сильно увязли в проблематике переходного периода, который искусственно затянут, — считает Глазьев. — Главная особенность переходного периода — это перерегистрация имущественных отношений из украинской в российскую юрисдикцию. Решением президента России с самого начала было признано, что мы обеспечиваем правопреемство права собственности. Но юридически это правопреемство, к сожалению, не было никак определено. Следствием стала бесконечная процедура перерегистрации прав собственности по российскому законодательству», — приводит цитату советника президента ИА REGNUM.
По его словам, все предпринимательское сообщество Крыма заставили пройти через узкое горлышко коррупционных процедур. И до сих пор большинство так и не завершило эти процедуры. Поэтому, чтобы выйти из этого мучительного переходного периода на траекторию экономического роста, нужно как можно быстрее признать процедуру легитимности хозяйственной деятельности, полагает экономист.
«В ситуации правовой неопределенности очень трудно рассчитывать на привлечение внешних инвестиций. В России очень много желающих инвестировать в развитие города, и при создании благоприятной правовой среды без коррупции, конкурентное преимущество Севастополя очень быстро себя проявит. Люди здесь начнут работать с долгосрочным прицелом», — уверен Глазьев.
Он считает, что в Севастополе для взрывного роста есть все необходимые условия, «которых нет и не может быть в большинстве городов мира», в частности уникальная культурно-историческая атмосфера города.
«Социологи давно доказали, что в городах с глубокой и яркой историей, с большим количеством исторических памятников социальная среда, как правило, стабильна и меньше преступности, а активность людей более высокая — больше созидательных мотивов для деятельности».
«Конечно, нужны и очень серьезные инвестиционные программы. Нужно сказать, что федеральный центр выделяет денег больше, чем Севастополь и Крым могут освоить — и это тоже вопрос эффективности и качества управления», — добавил эксперт.
Вместе с тем, Глазьев отметил, что санкции, «финансовое эмбарго в условиях рыночной экономики, отсутствие кредита, делают рост производства практически невозможным». «То, что крупные банки не идут в Крым — это позор нашей страны, которая не способна заставить государственные банки работать в интересах города-героя Севастополя, хотя у них есть достаточно высококвалифицированных сотрудников, которые способны придумать финансовые схемы в обход западных санкций. Но они этого не делают, потому что для них участие на западном финансовом рынке имеет большее значение, чем реализация установок главы государства по приоритетному развитию Севастополя и Крыма», — сказал советник президента РФ.
Но и в нынешней реальности, как полагает экономист, для региона открывается возможность экспериментальной отработки так называемой «этической финансовой системы». Суть ее сводится к прямому банковскому инвестированию в производственную деятельность.
«Банк кредитует не исходя из получения процента за кредит, а исходя из участия в прибыли и, таким образом, заинтересован в контроле за целевым использованием денег. Солидарная ответственность инвестора и производителя дает высокий скачок в экономической эффективности», — сказал Глазьев.
Инструментами прямого финансирования инвестиций могут стать современные информационные технологии, когда через информационные сети люди сами находят взаимные интересы и организовывают кредитование проектов. Примером такой системы Глазьев назвал «безусловный колоссальный успех в мире «исламского банкинга», на который не подействовал ни глобальный финансовый кризис, ни политические санкции». Пример Ирана и Малайзии показывает, что вопреки рекомендаций Международного валютного фонда можно прекрасно развиваться, наращивая инвестиции.
По словам экономиста, в России сейчас довольно активно обсуждается идея «православного банкинга», где в качестве главного принципа устанавливается отказ от ростовщичества и соединение кредита с инвестициями. Инвестор и производитель находятся в состоянии взаимной ответственности.
«По российскому законодательству нет запретов прямого инвестирования через участие в прибыли. Это могут быть любые кредитные учреждения, инвестиционные фонды. Но в Севастополе в отсутствие крупных государственных банков можно было попытаться создать определенные льготные условия для такого самофинансирования, — сказал Глазьев. — Предположим, если мы делегируем администрации Севастополя функции регулятора или даем полномочия отделению Центробанка, и создаем некий оазис выстраивания таких бизнес-отношений».
