Царь туалета

Наш капитализм становится таким же унтер-пришибеевским, как наша общественная жизнь. Потому, что люди у нас хотят власти больше, чем денег.
Евгений Фишблат
12.07.2016

Вчера ночью в Севастополе в пустом летнем кафе нам не дали допить три глотка принесенного с собой сидра. Не помог даже сделанный заказ: персонал грозил полицией, если мы не внесем 200 рублей «пробочного сбора».

Мы не против правил: если все придут со своим, бар прогорит. Но вся эта сцена разыгралась под утро, когда кроме нас в кафе была лишь пара полуночников. Похоже, персоналу было важнее показать нам свою власть, чем заработать на нашем заказе.

А на следующий день в соцсетях появилось вот это:

Чем сдержаннее подобные посты, тем сильнее удивляет их суть. Но еще больше удивляет виктимность наших сетевых комментаторов, готовых оправдать любую дичь, если она исходит от людей, облеченных хоть какой-то властью.

В соцсетях пишут, что «Победа» — лоукостер, услуга платная, а родители сами виноваты, что не оплатили несчастные 149 рублей до вылета. Но, помню, лоукостер WizzAir сам предлагал нам с женой пройти на посадку в первых рядах, когда на руках у нас был ребенок, хотя такой привилегии в их правилах не было. А в самолете другого, российского лоукостера на ночном рейсе Сочи-Москва никто не мешал мне спать, лежа на трех свободных местах. Поэтому оправдать «Победу» не получается.

Похожая история произошла с нашим коллегой в ночном поезде Севастополь — Керчь. В вагоне ехало всего четыре человека, но прилечь на свободные полки проводница им так и не дала: «У вас сидячие билеты». В итоге человек, заплативший за поездку 800 рублей, от усталости скрючился, полусидя, прямо на полу, положив голову на нижнюю полку. И его сон в такой позе проводницу устроил.

Мы не против правил: они помогают поддерживать порядок, когда, к примеру, вагон или самолет заполнены под завязку. Но зачем эта унтер-пришибееевщина в пустом салоне? И почему у нас, чуть что не так, стали призывать городового?

Сравнивать нашу жизнь с заграницей стало моветоном, у нас теперь свой особый путь. И, тем не менее, во многих странах можно зайти в кафе со своим вином, если ты сделал заказ. А в туалет тебя пустят бесплатно, даже если ты ничего не заказал. У нас же «человека с улицы», как правило, не пустят в уборную даже за деньги.

Подобных странностей в нашей жизни много. Вы задумывались, например, почему в Севастополе вот уже 20 лет практически невозможно остановить такси (и вообще любую машину), голосуя на улице? Водителям деньги не нужны? Нужны, и еще как. Времени у них нет? Есть у них время. Все, кто не прочь подработать извозом, заняты в радиотакси? Не все. Гаишников боятся? Да их на улице почти не встретишь. Но они не останавливаются. На мои вопросы о причинах еще ни один местный водитель внятно не ответил. Но у меня есть догадка. Мне кажется, им приятно проезжать мимо.

Потому что люди у нас хотят власти больше, чем денег. А власти они хотят потому, что большинство из нас подсознательно чувствует себя никем. И пытается компенсировать это, самоутверждаясь за счет собратьев по несчастью. А те оправдывают потом в комментах любую должностную дикость.

«Ехал недавно на поезде "Адлер — Москва" со старым проводником, — рассказывает приятель. — Как мечтательно он говорил о том, что "раньше все в один туалет ходили и никто не жаловался, а второй, около моего купе, был служебным". Приятно же побыть хоть маленьким, но начальником. Хоть и начальник туалета, а все равно начальник».

Это наша давняя проблема, но в последнее время она заметно обострилась. Видимо, вместе с рублем у нас девальвируется достоинство. И с этим надо что-то делать.