Крымские медики бьются за право налево

Медсестры жалуются, что врачи перестали с ними делиться. В иерархии распределения больничной неучтенки они занимают самую низшую ступень, но бывает, что пашут за всех. Почему так происходит, пытается разобраться журналист Игорь Артюхов.
Игорь Артюхов
17.11.2016

«С незапамятных времен только мы, гоблины, варим радующий сердце эль. И сами его выпиваем. Мы не можем сварить больше, чем мы можем выпить. А если сварить его для троллей, тогда и феи потребуют...» К. Д. Саймак «Заповедник гоблинов»

Проблема зарплат в медицинском сообществе уже давно не вызывает свирепой и неистовой боли за профессию. Медики поняли — пулеметные очереди бестолковых и до исступления возмущенных писем в инстанции результата не приносят. Из разнокалиберных ведомств спускаются циркуляры о том, что все хорошо с зарплатами, а если все плохо, то, как говорится, «смотри пункт первый». Но речь не об извечном бюрократическом ратоборстве с властями. 

Общество конфликтно само по себе. Социальная дисгармония проявляется абсолютно во всем: между ведомствами, политпартиями, народами, отцами и детьми, работодателем и подчиненным.

В медицине, помимо одного из  активно здравствующих — врача и пациента, есть, конечно же, и «внутрилагерные». Вражда «скорой» с приемным отделением, повседневные раздоры стационара и поликлиники, ковровая матерная бомбардировка всех и вся от реанимации, которую часто пытаются сделать крайней и т.д.  

Но демаркационная линия, отделяющая эту межструктурную солянку, отмежевывает главного конфликта — средний медперсонал и врачей. Стоит отметить, противоречия между двумя медицинскими цехами в каждом из медучреждений довольно многолики, туманны и порой маловразумительны для обывателя.

Работа медсестры, безусловно, сложная — как физически, так и морально. Местами она бюрократически идиотская, крайне безотрадная и гнетущая, неблагодарная, адово мускульная и, конечно же, опасная и малооплачиваемая.

Постоянная беготня по отделению, перелопачивание горы бумаг, сотни инъекций, десятки капельниц и прочих процедур, от которых дрожат и немеют руки. Порой от кокофонии запахов немытых тел, перегара, дерьма и дезсредств, на фоне стресса и наспех проглоченной печеньки утром, опытные медсестры валятся в обморок. И за все это их хлещут по изможденному, стремительно стареющему лицу бухгалтерской расчеткой с позорными для цивилизованных стран цифрами в 12-16 тысяч рублей.

Мало кто об этом признается из медсестер, потому как гадкий и тошнотворный визг электората «Знали куда шли!» тормошит медиков за зрительный нерв.

Еще меньше медсестры хотят рассказывать о другой проблеме. О несправедливом, по их мнению, отношении некоторых врачей к «средним». И дело не в прыщавых напыщенных интернах, которые словили звезду и раздают надменные приказания, жестикулируя тоненькими розовыми пальчиками. Все чаще и шепотом медсестры начали рассказывать о уже долгосрочном в крымских больницах тренде — «не делиться с медсестрами».

Врачи — «подрабатывают». Подработка заключается в неофициальных услуга, спектр которых  разнообразен (от «положите бабушку, пока мы съездим в Турцию», до липовых справок).

Но притормозим на типичном примере.

Например, приходит человечек в какое-нибудь терапевтическое отделение и просит «прокапать» после пьянки. Но просит он, конечно же, с необходимым уважением, засовывая в карман врачу денежку. Желающих медикаментозно отойти от пьянки у нас много, так как бытовой алкоголизм вещь характерная для наших реалий. Часто за «эликсир жизни» люди готовы платить деньги. Расценки в крымских больницах рознятся: от «халявы» по знакомству до нескольких тысяч «деревянных».  А приняв за месяц 7-10 человек, взяв с них хотя бы по тысяче, можно настричь себе второй оклад.

Законно ли это — истина постижима, ведь перепившим не место в терапевтическом отделении. Для подобных «приходов в себя» есть наркология и то по строгим показаниям. Но, а если специализированного отделения нет? Если это обычный поселок или городок с кадровым дефицитом 50%.

— Вот тебе список препаратов, сходи купи в аптеке и приходи. Света! Найди место на пару часов в (такой-то) палате.

Абстрактная замыленная медсестра Света, утопая в своей работе, бежит выполнять «назначения врача». Да и вроде и выглядит это не как указание, а как такая по-отечески свойская просьба.

Некая Света «капает» пациента, тот уходит, оставив предварительно  денежку врачу. Но… медсестре почему-то, ни копья не перепадает.

Если пофантазировать и утрировать произошедшее, то выходит один несмешной для среднего персонала скетч:

Врач подходит к медсестринскому посту под конец рабочего дня усталой и вальяжной походкой.

— Ну, Светка, поработали сегодня, конечно — окидывая взором ворох историй болезни вновь поступивших.

— Ага. — пространно отвечает Света с замиранием сердца, как рука врача тянется к карману. Но… тот достаёт носовой платок, смачно сморкается и, уходя, хлопает Светку по плечу с пожеланиями хорошего настроения и «держаться».

«Такое отношение, честно говоря… вымораживает, — говорят медсестры одного из хирургических отделений Крыма. — Не то, что мы жалуемся и заглядываем в карман врачу, мы понимаем, что его работа ответственней нашей и умственно тяжелее. Но, все же, нужно по-человечески как-то относиться. Предъявить-то мы ничего не можем открыто, потому как все это может обернуться скандалом на общебольничном уровне и соответствующим разборкам. А кому нужны такие трения в коллективе? Да и такая ситуация не только у нас. И в других больницах коллеги рассказывают, что врачи порой зажимают леваки. Очень некрасиво это».

Аналогичная обстановка и на некоторых крымских «скорых».

«Да у нас хоть и экстренная по идее служба, но люди довольно часто благодарят. Просто ни за что, а по-человечески. Суют по пятихатке, а то и по «штуке». Есть у нас часть врачей, которые хватают себе бабло в карман. Нет особой обиды за это, просто морально тяжело работать с подобным  «светилом» и одновременно смешно за этим наблюдать. Но отмечу, что большинство врачей все же делятся, даже с водителями. Все мы на "скорой" в одной связке», — признается один фельдшеров, попросив не раскрывать имя и место работы, по понятным причинам.

Жалобы на скотское отношение вышестоящих коллег слышатся со всех уголков полуострова.

«Приводят какого-то пьяного быка откапывать. А он буйный, неадекватный, вырывает капельницы. Носишься с ним часа два, дежуришь, чтобы не начудил чего, но врач тихонько берет бабло с родственников, а тебе хрен с маслом!» — истерит в телефонную трубку один из медработников.

В беседе с крымскими акушерками можно убедиться, что в роддомах ситуация получше, чем в иных крымских стационарах.

«Если благодарят роженицы и их близкие, то делится выручка в принципе «по-братски», ну врачи чуть больше забирают, но в нашей специфике это нормально. Выходит немного, но справедливо. Никто не в обиде, хотя бывают иногда нюансы, но это скорее исключение. У нас в роддоме с дележкой всё нормально, за другие (роддомы. — Прим. ред.) не слышала», — резюмирует одна из собеседниц.

Беседовать с врачами в этой ситуации — бессмысленно. Ведь обращение за комментарием к «другой стороне», во имя абстрактных канонизмов журналистики, разрушит и без того хлипкий коллектив, за ширму которого удалось заглянуть.

Остается надежда, что после этих строк, некоторая часть медсообщества задумается и пересмотрит отношения в коллективе. Потому как создание здоровой и коллегиально-дружеской атмосферы положительно сказывается на производстве.