Чем помочь? Одно дело давно волнует: конкретное и безусловно значимое для общероссийской пользы.
В Крыму еще с «украинских» времен пытаются раздербанить легендарный детский костно-туберкулезный санаторий им. А.А. Боброва. С одной стороны — уникальная земля (в свое время пожертвовали Воронцовы), оливковая роща, пляж, микроклимат, от которого горбы выравниваются и ноги отрастают, а с другой — беззащитная детвора в гипсах и корсетах. Вы ж понимаете.
Сейчас санаторию 115 лет, создавался на пожертвования богатых и не очень богатых русских людей, в том и последний император поучаствовал, и сестра его Ксения Александровна, и Чехов, и Горький Максим, и Станиславский, потом М.Калинин, Н.Семашко, В.Молотов. А основатели уникальной здравницы великие медики-гуманисты А.А.Бобров и П.В.Изергин могут, мне кажется, встать в ряд с корчиками и мать-терезами. Тут есть что хранить и есть чем гордиться. Русский Крым — он и есть русский Крым! О том, кстати, целую книгу недавно написал («От любви до Бобровки. Новая крымская сага», Н.Орiанда, 2017), разобрался.
Беда в том, что удушение уникальной «Бобровки» продолжается. Методично и беззастенчиво. Не видно конца судебным тяжбам по отхваченным у неё территориям, сокращены и зарплаты, и расходы на содержание, на капремонт. Дураку ясно, что медленно банкротят. Еще чуть, скажут: нерентабельно. И пойдет всё с молотка. Вот и количество койко-мест сократилось до смешного. А почему? А потому (и тут – внимание!), что санаторий со всеми потрохами и возможной судьбой целиком сдан, а точнее, брошен на откуп «региональному уровню». А Крыму он такой и не нужен! На полуострове не наскребешь даже необходимого количества маленьких пациентов с соответствующими костными и ортопедическими проблемами. А вот во всей большой стране их множество! Это знали и учитывали при царе Николае, при Ленине, Сталине, Хрущеве, Брежневе, даже при Горбачеве, сейчас забыли. Очередное наше: что имеем…
С целью спасти от дальнейших крымских поползновений, а также для максимально целесообразного возвращения здравницы в общероссийское пользование (Крым-то наш, общий!) изложил данные соображения в нескольких письмах. Послал В.Матвиенко, в думу — Г.Зюганову, еще по нескольким ответственным адресам – не называю, чтобы не отвлекаться. В каждом предложил, и просил содействия , разумный, казалось бы, для этой ситуации выход: перевести санаторий из «регионального подчинения» в «федеральное», пусть распоряжается не Республика, а Центр. Тут же случай особый!
Как и ожидалось, все послания соединились в Министерстве здравоохранения РФ, и оттуда мне пришел ответ. Прочитав, испытал ту же, наверное, скорбь, что и Вероника Игоревна в телевизоре. Нет, сочиняла не она, подписала начальник департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Минздрава России Е.Н.Байбарина. Из полутора страниц одна у неё ушла на перечисление всего, чем нынче вменено заниматься «органам государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья». Мне домой поступили сведения, конечно, ценные, но совершенно к делу не относящиеся. Зачем, скажем, мне, вдруг впадать в заботу о «разработке, утверждении и реализации региональных программ по развитию здравоохранения», когда я — о конкретной Бобровке?
В своих посланиях, помню, горевал, что главные беды санатория им. А.А.Боброва — от его сугубо крымской принадлежности, в ответ Е.Н.Байбарина сообщает мне новость: «Санаторий им. А.А.Боброва является детским противотуберкулезным санаторием, подведомственным Министерству здравоохранения Республики Крым». И — точка. Ни звука о предложенном переподчинении, в чем вся суть. Просто — мимо! Далее, я о том, что грешно не использовать санаторий на полную мощность, ведь стольким детям в стране мог бы подарить здоровье, стольких вернуть к нормальной жизни, в ответ прилетает эхо, будто из крымского грота: «Коечная мощность санатория составляет 161 койко-место». И снова — точка. Ни звука, что зимой здравница практически пустует, а ведь даже сразу после войны здесь круглогодично лечилось по 350-400 маленьких человечков. Со всей России. Кстати, бесплатно, половина названных — платные!
Содержательный у нас получился с Минздравом разговор, правда? Логичный такой, в духе Поприщина из финала «Записок сумасшедшего» Гоголя: «Матушка! Пожалей о своем больном дитятке!.. А знаете, что у алжирского бея под самым носом шишка?»
А мне больше писать не к кому. Лимит надежд исчерпан. Теперь, если только чудо!.. Но если 115 лет беспрерывно, даже в годы войн, русские подвижники не давали загаснуть Бобровке — славному во всей России и, естественно, в Крыму, очагу добра, милосердия, отечественной науки и культуры, то почему он вдруг сгинет в начале объявленного самим президентом «десятилетия детства»?
