Местные и приезжие: почему мы не любим друг друга

Приезжие считают севастопольцев пафосными лентяями, которые гордятся историей города и своими связями. Местные обижаются: материковые россияне раньше вели себя как гости, но теперь чувствуют себя хозяевами. А «донецкие просто обнаглели». В Крыму к любым визитерам относятся проще, но тесного общения с ними предпочитают избегать. «Примечания» выслушали рефлексии тех и других.
Анна Чудакова, Всеволод Барский
22.04.2017

Валерий

севастополец

Я понимаю, что все это нашествие неизбежно, а когда мост построят, тут вообще вавилон будет. И я уже, вроде бы, смирился с этим. Но приезжие меня все равно бесят, потому что они пожирают город моего детства. Навезли машин, шныряют по всем закоулкам, последние пустыри застраивают.                 

Жена говорит мне: ну послушай, ты же сам считаешь, что Севастополь затхлый, что ему нужна свежая кровь. Мол, среди приезжих много людей толковых, порядочных. И оно вроде бы так и есть. Но когда я смотрю на них в городе (а глаз у меня приезжих сразу выделяет), я чувствую скрытую угрозу, иногда даже агрессию.

Это уже не те восторженные и расслабленные россияне, приезжавшие сюда раньше попить Массандры у моря. Это хваткие, практичные, лишенные всякой сентиментальности хищники, приехавшие занять мое место под солнцем.

Раньше мы, севастопольцы, для них существовали, были предметом интереса, изучения, может быть насмешек. А сейчас нас для материковых россиян нет. Они ведут себя как хозяева, они нас тут в упор не видят. Взвинтили цены на все, понаоткрывали своих убогих наливаек, всем недовольны, все им не так... Так чего приехали? Нет, не уезжают.

Анна

переехала в Севастополь из Славянска во время боевых действий

Я получила российский паспорт два года назад и работаю врачом. Местные относятся ко мне по-разному. Кто-то поддерживал меня и всячески старался помочь, а кто-то наоборот — выказывал пренебрежение и демонстрировал собственное превосходство. Проблема была с поиском жилья.

Наша новая арендатор больше всего боялась впустить в дом украинцев и наткнулась на нашу семью.

Она нарочито давала понять при наших детях, что мы ей уже обязаны тем, что она с нами общается. Паспорта РФ мы получали с ней одновременно, но она вынудила меня принести справку с работы, характеристику от прежней хозяйки, дать телефоны моих коллег, чтобы они подтвердили ей нашу платежеспособность и порядочность. Но все равно мы оказались для нее «не теми», кому можно доверять.

Сегодня у меня все друзья приезжие. Причем не важно откуда: с Донбасса, из Москвы, из Калининграда. Среди местных друзей нет. Многие севастопольцы мнят себя высшей расой, считают, что они – люди, а все остальные недостойные жители планеты. Это замечательно - чтить память своих предков и гордиться их достижениями, но что они сделали сами? Многие из них попросту сдают свое жилье втридорога и бездельничают на эти деньги.

Сергей

севастополец, осторожно относится к приезжим с Донбасса

Я не очень рад «донецким». Во-первых, уезжая, они бросили там своих родителей, оставили их под обстрелом.

Во-вторых, они выкинули на улицу своих кошек и собак, бросив их на произвол судьбы. Я считаю, что это предательство.

В-третьих, приехав сюда, они ведут себя крайне нагло и невоспитанно. Как? Они не понимают как себя стоит вести — да, им нужно выживать, но у нас другой менталитет. В Севастополе исторически сложилось, что коренное население составляют офицеры и члены их семей. Раньше все было на доверии, даже в троллейбусах пассажир сам платил за билет, и никто не считал сколько талончиков он оторвет. Потом наступили 90-е. Бандиты — это было наносное, хороших людей все равно всегда было больше, просто их не видно. Белая кость, офицерское воспитание, честь Отечества, тут всегда было важнее всего. В моей семье военных не было, но я пропитан этим духом патриотизма, который разлит здесь во всей природе. Это так прекрасно жить в городе, который ты любишь и в стране, которой ты гордишься. Россия — лучшая страна в мире, тут русские, тут русский дух.

Лидия

чиновник с материка

Мы с мужем приехали из Москвы после событий 2014 года. Он человек идейный. Решил: надо ехать, помогать, развивать Крым. Там ведь такие люди! Там — Алексей Чалый. 

Я сразу устроилась в правительство Севастополя. Почти сразу сложилось впечатление, что севастопольцы, узнав про госденьги, очень радовались. Поработав в России, ты понимаешь, что федеральные деньги — это не радость, а абсолютный головняк. Распилить их невозможно, по крайней мере на моем уровне. А местные, насколько я понимаю, видят, что деньги большие, хотят получить с этого хоть что-то. Как получить — не знают, ждут, и деньги уходят в федеральный центр. 

У меня были подчиненные из местных. Все разные. Некоторые очень грамотные, адекватные. А некоторые работают неэффективно. Я объясняла им, что нужно меняться. Но они не понимают. Были у меня в подчинении двое мужчин — старые приятели. Оба пили, разгильдяйствовали, плели интриги.

Один пришел ко мне и прямо сказал: «Хочу должность, как у Н. Мы с ним вместе на блок-постах за Севастополь стояли».

Но чем может быть полезен на руководящей должности, так и не сказал. Я ему отказала, и он стал писать на меня в органы, что я взятки беру. 

Я думаю, в городе были так называемые «профессиональные русские». Они участвовали в Русской весне, чтобы сесть на должности. 

Какие бы я выделила черты местных? Из положительного — отношение к своей истории — кто еще в России столько знает о своем родном городе, трудно даже предположить. Из неприятного - сталкивалась с завистью, кумовством, нежеланием учиться и работать.

У меня в подчиненных были жены и дети моряков и офицеров. Они были в департаменте до меня и наверняка долго еще проработают после моего увольнения. Их реально считают неприкосновенной кастой — получают они немного и занимают вроде бы несущественный пост. Ничего от них не зависит, но они — обязательный неотъемлемый атрибут каждого департамента.

И еще встречала часто: «я того-то во власти знаю» — какой-то особый элемент гордости у севастопольцев.  За квартиры с «бабушкиным ремонтом» тут дикие цены — куда ни кинь.

Александр

Керчь

По моим подсчетам, только пять процентов крымчан сдают жилье. Это вредный стереотип про то, что все тут живут с аренды. Мне лично ничего не надо ни от туристов, ни от других приезжих. Я просто держусь от них подальше и дружу только с земляками.

Пока Россия была далеко, казалось, что мы — один народ. Мы мало пересекались, но оказалось, что за 20 лет сильно изменились. Мы говорим «свеклА», а нас поправляют и говорят «свекла». Приезжие свято убеждены в том, что у них там порядок, а у нас полная анархия, но это совсем не так.

Для местных, приезжие — это реакция на бытовой раздражитель, по сути — это бытовая ксенофобия. У крымчан создается ощущение, что они живут на проходном дворе.

Да и сами приезжие к нам не очень хорошо относятся. Они платят за съем жилья одному человеку, а ведут себя так, как будто заплатили сразу всем крымчанам.

Даже идя на море, местные стараются выбрать тот пляж, о котором приезжие не знают, но очень скоро они появляются и там. Причем, если даже пляж пустой, то туристы все равно разместятся прямо впритык к тебе. Они попросту садятся тебе на голову и лезут познакомиться.

По сути, приезжие — это коллективисты, в то время, как крымчане — индивидуалисты. Возможно, именно поэтому гости полуострова нас иногда чересчур раздражают.