Жители России в 2017 году выбирают производство продукции в личном подсобном хозяйстве своей стратегией улучшения материального положения. Такой вывод содержится в «Мониторинге экономической ситуации в России» экспертов РАНХиГС, Института Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли, обнародованном на этой неделе.
Авторы мониторинга приводят данные исследования Института социологии РАН, согласно которому весной 2017 года почти треть опрошенных (32%) сообщили, что обеспечивают себя продуктами, которые сами вырастили в личном подсобном хозяйстве. Для сравнения: в 2014 году таких было 20%. «Таким образом, в поведении граждан преобладают в основном архаичные формы улучшения своего материального положения, распространенные еще в ходе кризиса «выживания» в 1990-х годах, а не активные инновационные практики», — отмечается в мониторинге.
Собственно, приусадебные участки спасали от голода и нищеты и миллионы советских людей — так что тут у нас, можно сказать, наблюдается стабильность.
Почему у россиян снова входит в моду «огородная экономика выживания», становится понятно, если посмотреть результаты двух других исследований, появившихся на уходящей неделе.
Согласно исследованию Института социальной политики НИУ ВШЭ, реальные доходы россиян с октября 2014 года снизились на 19,2%, а май 2017-го стал 31-м месяцем их падения.
«...Начиная с февраля статистика снова фиксирует падение реальных доходов населения, и по итогам первых пяти месяцев 2017 года они сократились по отношению к соответствующему периоду прошлого года на 1,8%. Май 2017 года стал тридцать первым месяцем сокращения реальных доходов россиян, и по сравнению с октябрем 2014 года — последним периодом устойчивого роста реальных доходов — падение за прошедшее время составило 19,2%», — отмечают авторы исследования. За первое полугодие 2017 года россияне потеряли в доходах 1,4% даже по сравнению с первым полугодием 2016-го, когда доходы и без того продолжали сокращаться.
Пока не спасает даже восстановительный рост реальных зарплат, продолжающийся уже 12 месяцев. Сейчас наши зарплаты восстановились аж до уровня конца 2016 года. Да вот беда: в конце 2016 года они более существенно упали по сравнению с теми, что были в середине 2014-го.
В еще одном исследовании — докладе «Население России в 2017 году: доходы, расходы и социальное самочувствие» — эксперты Высшей школы экономики спрашивали у людей, на чью помощь они надеются в случае падения доходов. 42% сказали, что надеяться им не на кого. Большинство из тех, кто все-таки на кого-то надеется, называют своими возможными спасителями родственников и друзей. Так ответили 28% россиян. «На помощь родственников и друзей практически в равной степени надеются представители всех социальных групп. Доля выбравших такую стратегию несколько выше среди граждан, проживающих в крупных домохозяйствах, состоящих из пяти и более человек (35%)», — говорится в докладе ВШЭ. Кроме того, чаще других на помощь друзей и знакомых рассчитывают люди с высшим образованием (32%).
А теперь самая главная цифра: в поддержку государства верят только 4% респондентов. Меньше у нас ждут помощи только от благотворительных фондов или церкви.
Вот мы и получили вполне законченную логичную картину реальной российской экономики: холст, масло. Доходы у людей падают, причем так долго, что мы уже к этому привыкли как к некоторой повседневной нормальности, а не из ряда вон выходящему ужасу. Приходится экономить не только на одежде или отпуске, но и на еде. Надеяться
многим из нас не на кого — разве только на друзей и родственников. Но у большинства россиян друзья и родственники, даже при наличии хороших отношений, не богаче их самих. На государство надежды нет, даже если мы не считаем, что это именно оно устроило нам два с половиной года перманентного падения доходов и три года рукотворного экономического кризиса, а списываем все наши проблемы на чужие санкции и «происки врагов». Кушать обычно хочется независимо от политической позиции.
Что остается? Правильно, огородная экономика. Разумеется, для тех, у кого есть свой дачный участок и на нем растут не тюльпаны, а лук, огурчики, помидорчики и — у особо сельхозодаренных — картоха. Те самые шесть соток, магическая цифра российской цифровой экономики.
В общем, на одном конце реальности — кольца и фитнес-браслеты для бесконтактных платежей, криптовалюты и навороченные карты с крутыми программами лояльности. Для крайне узкого круга людей. А на другом конце реальности — тяпка, кирзовые сапоги, грядки, навоз и программа лояльности к огородным работам. Зато потом ешь свои огурцы, помидоры, лучок и что там еще удалось вырастить. Хрумкаешь огурцом домашнего производства и смотришь себе телевизор, в котором рассказывают, что санкции тебя лично не касаются, от них загнивают в основном Европа с Америкой, а у нас импортозамещение и «рост деловой активности». Многие верят.
