Инцидент произошел еще в мае 2014 года. Дмитрий Сывороткин переехал из Ялты в Севастополь. Чтобы прокормить себя и семью, устроился работать в небольшую фирму «Гидромир», занимавшуюся канализационными системами. Речь об официальном трудоустройстве не шла. Так уж сложилось, что в подобных организациях в белую оформляют лишь несколько человек из всей бригады. В этом не всегда виноват работодатель — большая текучка не позволяет не то, что трудоустроить каждого, но и порой даже запомнить имена сотрудников.
Как рассказал «Примечаниям» Дмитрий, фирма, по его словам, получила заказ на укладку канализационных труб на турбазе им. Мокроусова. «Платили по тем временам неплохо, 450 рублей в день, — говорит Дмитрий. — Правда, если не учитывать, что работали мы порой по 12 часов».
1 мая 2014 года сотрудникам фирмы дали понять: невзирая на объявленный выходной, необходимо поработать. Дмитрия и других рабочих привезли на автобусе на турбазу. В этот день они должны были заниматься укладкой труб в траншее.
Когда Сывороткин находился в вырытом под коммуникации котловане, произошел обвал грунта, его засыпало по пояс землей. «Ногу перебило трубой, – вспоминает мужчина — Когда откопали, увидели, что конечность перекосило. Понятно было, что это переломы и надо вызывать «скорую», но сначала сказали ждать главного, который следил за всеми на стройке.
Его на месте не оказалось: праздник. Только потом мне вызвали "скорую"».
Мужчина говорит, что до приезда медиков сотрудник фирмы «Гидромир» — его начальник по имени Нариман — просил его не говорить, что травмировался на производстве, обещая материальную помощь до восстановления полной трудоспособности, которую якобы была готова оплатить фирма. Сывороткин, поверивший на слово коллеге, в больнице рассказал, что шел в магазин и упал.
В итоге в выписке из травматологии было указано: три закрытых перелома обоих костей левой голени со смещением. Под заключением травматолога вердикт — бытовая травма.
«Мне обещали платить по 9 тысяч рублей в месяц до того момента, как я смогу работать. Заплатили дважды, а потом, видимо, посчитали, что хватит», — рассказал мужчина.
Гипс Сывороткину сняли только через три месяца. Работать он смог лишь в январе. «Нога все еще болела и была отекшая. Я пришел к Герману — директору фирмы, на которую работал, и попросил, чтобы он меня взял обратно. Но, так как я выполнять тяжелую работу не мог, пришлось работать на стройке его личного дома. Собирал строительный мусор за 200 рублей в день, чтобы хотя бы хлеб купить», — поясняет Сывороткин и добавляет, что с одной стороны шеф поступил по-человечески — не дал ему умереть с голода.
Когда Дмитрию стало полегче, он начал выезжать вместе с другими сотрудниками фирмы на объекты. Платить стали лучше — 600 рублей в день. Дмитрий говорит, что просил, чтобы его трудоустроили официально, но тщетно. В 2017 году Сывороткин уволился и перебрался назад в Ялту.
Спустя четыре года мужчина решил добиться справедливости. Теперь он собирает документы для суда. Дмитрий уверен, что правда на его стороне. Пост о том, что он ищет свидетелей, размещен в социальной сети. Судя по комментариям, отписавшихся под обсуждением, призыв так и не нашел своих адресатов. Сывороткин не отчаивается и призывает пострадавших на производстве объединиться, чтобы дать отпор наглым работодателям.
«Примечаниям» не удалось выяснить, во сколько именно пострадавший оценил свою ногу. «Все решит суд», — заключил Дмитрий. Напоследок совет от него: «На стройке не стоит надеяться, что в случае чего руководство вспомнит о тебе. Они к нам относятся, как скоту».
Экс-руководитель фирмы «Гидромир» Герман Васильченко отказался комментировать «Примечаниям» историю с Сывороткиным, сославшись на занятость.
По взысканию вреда здоровью нет исковой давности, поэтому у Сывороткина есть шансы добиться компенсации. Первое, что предстоит мужчине — доказать наличие трудовых отношений с севастопольской фирмой, объясняет адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Алексей Ладин.
«Доказывать это можно весьма разнообразно: показаниями свидетелей, расписками, наличием форменной одежды, — пояснил «Примечаниям» Ладин. — Если он докажет этот факт, то у работодателя возникнут обязательства: выплата компенсации за вред здоровья, утрату трудоспособности и моральный вред».
Свои «Сывороткины» есть в любом другом городе, их миллионы. Дмитрию еще повезло: только в этом месяце при проведении ремонтных работ на сетях водоснабжения в Симферополе погиб сотрудник ГУП «Вода Крыма», а через три дня в Керчи работника судостроительного завода «Залив» насмерть придавило тяжелой техникой.
По официальной статистике, в Крыму за последние годы число травм и смертей, полученных на производстве, снизилось, и выросло в Севастополе. Но сколько смертей и травм не вошло в эту статистику?
Здесь вспоминаются две прошлогодние смерти рабочих из ДНР на ремонте севастопольских домов. Оба подрядчика от погибших открестились и заявили, что вообще знать не знают, кто это такие и как они оказались на ремонтируемых крышах.
Практика замалчивания производственных травм вовсю использовалась работодателями в Крыму еще при Украине. Тогда на крымских заводах было нормой заплатить даже официально устроенному сотруднику некую сумму, отправить его домой — и уже на дом вызвать «скорую». Так работодатели освобождали себя от проверок и расходов, а наивные работники надеялись сохранить рабочие места после выздоровления.
От себя хочется добавить: Сывороткин немного заблуждается в своих сравнениях. Даже домашний скот требует ухода, а для подрядчиков трудяги — скорее, не животные, а невидимки. Они вроде бы есть, но их как бы нет — незавидная участь.
