Гаспринская свалка появилась давно. Изначально в центре Большой Ялты в двух километрах от Черного моря в 1973 году был введен в эксплуатацию полигон по захоронению бытовых отходов. На территорию около 6 гектаров предполагалось 35 лет свозить отходы из соседних населенных пунктов. Ожидалось, что максимальная высота насыпного холма полигона не превысит 60 метров. Этим планам не было суждено сбыться. Реальность оказалась иной.
«Мы в Гаспре обосновались давно. Невозможно было раньше белье вывесить сушиться. Утром снимаешь — воняет», — рассказывает Ирина, жительница курорта.
Уже в 2007-2008 годах люди начали возмущаться. К слову, это было как раз окончание 35-летнего периода работы свалки. На протяжении всего времени существования полигона тут не проводились работы по очистке фильтрата и биогаза. Это приводило к регулярным возгораниям, распространению сильного неприятного запаха на километры.
Жители соседних населенных пунктов устраивали пикеты и перекрывали дороги, пытаясь добиться закрытия свалки. В сентябре 2008 года им это удалось — на территорию гаспринского «мусорного монстра» перестали свозить бытовой мусор.
С 2009-го по 2014 год свалка уже не работала, но не пустовала. Якобы для ее рекультивации сюда привозили строительные отходы.
По словам крымского эколога Дмитрия Тихонова, этим занимался Владимир Константинов, нынешний глава парламента Крыма. Отходы сюда свозили со строительных площадок его компании «Консоль».
Саму свалку позже залили бетонитом. Это привело к тому, что мусорная гора потяжелела. Постепенно она начала сползать вниз.
Разломы на свалке
Официальная версия звучит иначе. Согласно ей, рекультивация полигона началась в 2009 году. До 2012 года она якобы продолжалась, потом закончились деньги.
Постепенно начали образовываться трещины. Рядом появился так называемый пьяный лес. По словам Татьяны Радиной, эколога и активиста ОНФ, ползет весь холм, деревья постепенно опускаются к земле. Направление схода оползня — трасса, а за ней — Гаспра.
«Сейчас сюда мусор не завозят, она считается рекультивированной. Но свалка ползет, она придет к нам, к людям. Процессы разрыва продолжаются, они становятся только больше. И получается, что Южнобережье, уникальная территория, находится в зоне локальной техногенной катастрофы», — поясняет Татьяна.
«Пьяный лес»
На самой свалке видны следы от шин автомобилей. Кто-то сюда ездит, но непонятно зачем.
Виктор Тарасенко, председатель Крымской республиканской ассоциации «Экология и мир», рассказал, что в 2015 году эксперты-ученые Крымской академии наук обследовали полигон. По их данным, что динамика геологических процессов вокруг полигона вызывает серьезные опасения.
Об этом сообщили Сергею Аксенову, главе Крыма, Андрею Жданову, тогдашнему министру ЖКХ и Геннадию Нараеву, министру экологии. Те выслушали, возмутились — и ничего не сделали.
«Надо понимать, что здесь находится фильтрат, и эта огромная масса уходит на глубину. Хорошо, что в Крыму не было землетрясений, иначе сильные толчки вкупе с обильными ливнями могли бы создать условия для того, чтобы оползень соскользнул.
Причем поползет вся свалка, вместе с основанием», — поясняет известный в России крымский ученый Виктор Тарасенко.
Следы оползневых процессов уже видны. Местами среди зеленых хвойных деревьев заметны сухие стволы и ветки. У этих растений оползнем повреждена корневая система. Бетонные ограждения вдоль свалки покрыты трещинами. Укрепляющая сетка по бокам «мусорного монстра» вся в прорехах. Склон медленно, но верно сползает. Более того, он представляет собой канцерогенный реактор.
«Сквозь трещины выделяется метан, дегазации тут нет и не было никогда. Поджигать спички и стоять наверху свалки точно не стоит.
На рекультивацию этой свалки было выделено 470 миллионов рублей, 50 их них уже освоили тем, что залили все бетонитом. Так скрывали трещины, чтобы их не было видно», — эколог и активист ОНФ возмущается Дмитрий Тихонов.
Рядом со свалкой находится еще один опасный объект — скотомогильник. Он огорожен забором, на нем установлена табличка.
Экологи говорят о том, что холм может потянуть за собой и скотомогильник.
Какие будут последствия — даже представлять страшно. ЮБК из крымской Швейцарии или Италии превратится в зону отчуждения.
Скотомогильник недалеко от свалки
Экологи неоднократно обращались к чиновникам всех уровней. Ученые даже подготовили проект, согласно которому можно было бы остановить движение оползня и предотвратить потенциальную катастрофу. По словам Виктора Тарасенко, проект рассмотрели, одобрили — и положили под сукно.
«О Гаспринской свалке не говорят, эта проблема замалчивается. Алексей Юрьевич Яценко, заместитель министра экологии и природных ресурсов Республики Крым, это безобразие не замечает», — рассказывает Татьяна Радина.
Она неоднократно писала письма, обращалась к чиновникам разных уровней. В ответ активистка ОНФ получает отписки, в которых ее благодарят за активную гражданскую позицию. И точка. Дмитрий Тихонов тоже писал и пишет в разные инстанции. Но об опасности все равно молчат.
Пока свалку сдерживает нижний лес, у которого еще крепкие корни. Сколько деревья смогут сопротивляться натиску мусора — неизвестно.
В 2015 году из федерального бюджета были выделены 50 миллионов рублей на решение проблемы. Где они и куда пропали — знают только чиновники в Министерстве экологии РК.
Геннадий Нараев, руководитель ведомства, от комментариев отказался, сославшись на занятость и нехватку времени на общение.
Такое поведение чиновников неудивительно: по словам крымских экологов, сам Владимир Константинов делает все возможное, чтобы о Гаспринской свалке молчали. Судя по всему, ему удается контролировать распространение информации. В СМИ об этом действительно крайне редко пишут.
Экологи просят рассказать о проблеме открыто и без утайки. Если не предпринять меры сейчас, потом придется решать, как спасать людей из зоны бедствия. И лучше не ждать, пока этот момент настанет, а предотвратить его. Только «денег нет». Или расходуют их так, как выгодно, не направляя туда, куда действительно нужно.
