Незрячая совесть Севастополя

Чиновники севастопольского ЗАГСа отказались расписать слепого и его слабовидящую невесту. Заявили, что женщина — аферистка, а мужчина недееспособен, и потребовали привести нотариуса. А когда пара отказалась уходить, вывели их с полицией. Этот эпизод — лишь капля в море равнодушия и озлобленности, ежедневно обрушивающихся на головы слабовидящих в Севастополе.
Екатерина Резникова , Катерина Резникова
19.01.2018

24 октября 2017 года Юрий Забаштанов и Марина Пенькова пришли в ЗАГС Гагаринского района Севастополя подать заявление на регистрацию брака. Пара необычная, оба инвалиды по зрению: он — первой группы, она — второй. Юрий совсем ничего не видит с подросткового возраста, Марина ходит в очках.

Сотрудники ЗАГСа принимать молодых отказались. Заявили, что будущий муж Марины не сможет сам поставить свою подпись под заявлением, хотя мужчина всю жизнь с этой задачей справлялся прекрасно, к тому же у него было с собой ее факсимиле. Чиновники потребовали, чтобы будущие супруги оплатили выезд нотариуса на место и заполнили заявление в его присутствии, а потом — еще раз пригласили нотариуса на регистрацию брака. При этом они ссылались на некое рекомендательное письмо Минюста, но сам документ не показали и номер его не назвали.

«C нами разговаривали очень грубо, - вспоминает женщина. - Пытались подвести к тому, что мой муж недееспособен, что я хочу женить его на себе и завладеть его имуществом. Его самого даже слушать никто не хотел. Я предложила им зачитать ему текст заявления вслух, а он потом расписался бы. На это сотрудница ЗАГСА ответила нам: «Я ему тут могу сказки Пушкина ему зачитать или рассказы Чехова, а он подпишет». Для нашей семьи из двух инвалидов вызов частного нотариуса для заполнения заявления и регистрации брака – это слишком дорого».

Марина сетует: когда чиновникам нужно, они спокойно «забывают», что человек слепой. Во многих госучреждениях до сих пор нет табличек и документов, оформленных шрифтом Брайля. Клерки просто зачитывают нужные бумаги вслух и просят человека расписаться. «Они же должностные лица, - объясняет женщина. - У них есть право свидетельствовать, что человек прослушал текст и понял его смысл».

Марина и Юрий попросили сотрудников выдать им справку об отказе в приеме заявления, чтобы показать ее священнику. «Мы хотели обвенчаться до начала поста, - объясняет женщина. - Поэтому и пришли в ЗАГС 24 октября. Если бы регистрацию назначили через месяц, мы бы как раз успели. Заявления у нас не приняли. Хорошо, тогда дайте справку – мы ее покажем, и батюшка нас обвенчает. Но на это нам ответили: «Это не наши проблемы».

Чиновники потребовали, чтобы Марина и Юрий написали заявления с просьбой выдать им справку об отказе в регистрации, которые будут рассмотрены в течение его 30 дней. Я это расцениваю как издевательство, - возмущенно говорит супруга. - Только что они заявляли, что мой муж недееспособен и не может поставить подпись, и тут же потребовали, чтобы он написал заявление от руки».

В августе прошлого года в Нижнем Новгороде произошла ровно такая же история: местный ЗАГС отказал в регистрации брака незрячей паре. После вмешательства первицы Дианы Гурцкой прокуратура заставила чиновников зарегистрировать брак.

Подобных пренебрежительных моментов, утверждает Марина, было еще много. «Вдруг одна сотрудница говорит другой: «Распечатай какое-нибудь заявление, посмотрим, сможет ли он расписаться». Что значит какое-нибудь? Что значит посмотрим? Он что, обезьяна в цирке, чтобы что-то им показывать?» – возмущается женщина.

«Нашей ошибкой было то, что мы не взяли с собой свидетелей, – продолжает Марина. – Когда я возмутилась тоном разговора, мне сказали: «Вы все равно ничего не докажете». И тогда мы с мужем решили никуда не уходить, пока нам на руки не дадут хоть какой-то документ, подтверждающий, что мы в ЗАГСе были».

Будущих супругов вывели из ЗАГСа как преступников, в сопровождении полиции. «Нас выпроводили как нарушителей порядка, – говорит Марина. – А перед этим взяли объяснения. Я в свою очередь написала заявление о нарушении наших прав, но прошел уже месяц – никакой реакции нет».

На следующий день пара поехала в Симферополь — по месту прописки Юрия. В Центральном ЗАГСе крымской столицы у них без проблем приняли заявление, а через месяц, 29 ноября, супруги расписались.

«Даже не верилось, что все пройдет так гладко, – вспоминает Марина. – Мы до последнего ждали подвоха, думали, что нас не распишут. Утром проснулись и поняли, что даже приготовленное красивое платье и костюм не хотим надевать. Муж пошел на регистрацию в джинсах. Но все было так здорово! Мы не просили торжественную регистрацию, но нас завели в зал, поздравили».

Марина недоумевает, почему в севастопольском ЗАГСе с ними так поступили. «Мы уже не молоды, - говорит она. - Я была замужем, муж тоже разведен. В нашем возрасте как-то проще относишься к таким вещам как хамство и пренебрежение. Но представьте, что было бы, если бы на нашем месте оказались молодые ребята-инвалиды? Они же могли сломать им жизнь».

Недоступная среда

В Севастополе незрячему человеку жить сложно. Таблички со шрифтом Брайля, тактильная плитка — только появляются. Зачастую люди, отвечающие за реализацию государственных программ по доступной среде, вообще не понимают, зачем это нужно, и неосознанно совершают ошибки. Например, тот же шрифт Брайля - перевернутые вверх ногами, спрятанные за стеклом, просто распечатанные на принтере таблички - уже никого не удивляют.

Недавно в городе отремонтировали дорогу на ул. Шабалина. На тротуарах появилась тактильная плитка, которая помогает слепым передвигаться по улице и правильно переходить дорогу. Но, к сожалению, уложили ее как попало, говорят в севастопольском отделении Всероссийского общества слепых.

На одном переходе человек с тростью, идущий по плитке так, как его обучили, вообще не попадет на другую сторону дороги — так и будет ходить кругами перед переходом. В другом месте плитка выведет слепого человека прямиком в стоящий поперек тротуара столб.

Любая покупка для незрячего человека проблема. Выбрать нужные продукты удается только в маленьких магазинчиках шаговой доступности, где продавцы пока еще готовы потратить время на разговоры о ценах и ассортименте. Но выбор товара в них небольшой, а севастопольские супермаркеты для людей со слабым зрением недоступны.

Мелкие ценники, заставленные полки — полуслепому трудно разобраться во всем этом. В крупных городах, говорят в обществе слепых, таких как Москва и Питер, в магазинах есть специальные люди, готовые сопровождать инвалидов, помогая им с выбором. В Севастополе на просьбу помочь, обращенную к администратору, можно получить равнодушное «нет свободных людей» и «разбирайтесь сами».

Слепой человек на улицах города может нарваться на хамство в любой момент. Трость, безусловно, вызывает некую эмпатию, но слабовидящие часто ходят без нее, и на сочувствие уже не рассчитывают. Им грубо отвечают на просьбу подсказать номер подходящего к остановке троллейбуса. Кондукторы хамят, услышав вопрос есть ли в салоне свободное место. Регистраторы в поликлиниках сквозь зубы диктуют расписание работы врачей.

«Слабовидящих людей в городе сотни, – говорят в севастопольском отделении Всероссийского общества слепых. – И для них хотя бы в государственных учреждениях – поликлиниках, пенсионных фондах – должна быть доступная среда: шрифт Брайля, тактильная плитка, таблички с крупным шрифтом на уровне глаз. Номера маршрутов транспорта должны быть написаны крупно и контрастно - эти новые светящиеся диодные таблички на троллейбусах в солнечный день не видят даже люди с нормальным зрением».

Доступная среда в городе действительно необходима, но на ее создание нужно время и деньги – огромные суммы ради нескольких сотен человек в полумиллионном городе. И все это лишь для того, чтобы люди с ограниченными возможностями смогли отгородиться от равнодушия и пренебрежения здоровых. Чтобы они смогли самостоятельно передвигаться по городу, не обращаясь за помощью к окружающим, рискуя получить в ответ болезненную дозу равнодушия и хамства.

Незрячий житель Белгорода снял на видеокамеру, как он ходит в магазин за продуктами

Здоровых тоже можно понять. Когда смотришь на незрячего с позиции человека, никогда не знавшего, что такое плохое зрение, невозможно прочувствовать, как это — жить в мире, где у предметов нет четких очертаний. В массовом сознании слепой — человек с тростью и в черных очках. Если этих атрибутов нет, сложно оценить, насколько он беспомощен. Мы не подходим к ним на улице не потому, что презираем, а потому, что просто не замечаем. В бешеном ритме жизни, озабоченные необходимостью каждодневного выживания, мы не оставляем и секунды на то, чтобы рассмотреть человека и понять: взгляда нет, он расфокусирован и смотрит сквозь тебя, значит, возможно, человек не видит и нуждается в помощи.

Это огромная социальная проблема. Мы живем в государстве, которое не скрывает: расходы на слабых будут год от года лишь сокращаться. Поэтому рассчитывать на то, что наш город в ближайшие годы станет комфортным для инвалидов, не стоит.

К примеру, проект миллиардной реконструкции парка Победы доступной среды для незрячих вообще не предполагает, говорят в обществе слепых — а значит, едва ли не единственное подходящее для прогулок место останется для них недоступным.

Этим людям есть за что обижаться на общество, которое их окружает. Но они все понимают и многого не требуют. Все, чего они хотят — немного сочувствия, посильной помощи и внимания, от которых любая тьма становится светлей.