Проклятый старый дом

В этом доме нет ни туалета, ни отопления, ни газа, ни воды. У него рассыпается крыша. Его признали аварийным еще в прошлом веке, но там, в надежде на расселение, по-прежнему живут люди. И находится этот островок первобытности не где-то на отшибе, а совсем рядом — в Инкермане, на улице Толбухина.
Ольга Соловьева
30.08.2016

Дому на улице Толбухина, 3 уже больше полувека. Строили его пленные немцы в 1949 году. Предполагалось, что здание будет казармой, но судьба распорядилась иначе — дом сделали коммуналкой, и вскоре там появились первые жильцы.

Семье Анны Назар жилье на Толбухина досталось 45 лет назад, когда ее бабушка разменивала большую квартиру, чтобы дети могли жить самостоятельно. Уже в 50-е годы здание признали аварийным и обещали всех оттуда расселить. Кому-то удалось получить жилье в 90-х, но так повезло не всем. Сегодня в этом полуразрушенном доме по-прежнему живет три семьи, и их уклад больше напоминает выживание в глухом селе позапрошлого века, чем быт современных горожан.

Водопровода в доме нет — чтобы помыться и постирать белье жильцы ведрами носят воду из колонки на улице.

«Зимой она замерзает, тогда сначала размораживаем, стирать как-то надо, — рассказывает Анна. — Машинку купили с запасным баком. Туда наносишь 90 литров воды и включаешь. После стирки воду сливают с балкона, чтобы не таскать обратно на улицу».

Туалета в доме тоже нет и никогда не было. Вместо санузла — общественный туалет, вместо унитазов — дырки в полу. Находится это чудо в соседнем дворе.

Нет и центрального отопления — зимой квартиры отапливают углем. «Газ у нас балонный, отопление печное: закупаем уголь, покупаем дрова, — продолжает Анна. — Бывает, во дворе упадет дерево, отец распилит, натаскает домой. Это на каждую квартиру. Раньше у нас в каждой комнате была печка, потом они поразваливались, мы сделали грубу. В одной комнате топим, другая от нее греется. Когда совсем холодно, подтапливаемся электрическими каминами».

С электричеством, правда, тоже надо поосторожнее: в доме древняя поверхностная проводка. «По стенам проложены провода, они не спрятаны. Если что, все загорится сразу. Недавно как раз искрило», — добавляет женщина.

Само здание давно выглядит пристанищем для бомжей: большинство стекол выбиты, черепица обваливается, в подъезде горы мусора, а стены изрисованы от пола до потолка.

«Дом у нас без фундамента, на первом этаже все разломано, нет на окнах, — описывает Назарова. — Еще РЭПовцы стекла повыбивали, чтобы никто не заселялся. Отец позабивал досками, чтобы наркоманы не лезли. А они лезут, и в туалет тоже лезут к нам. На первом этаже свалка, замучались мышей травить. Мы вызывали СЭС, но они только поохали-поахали и уехали».

При всем равнодушии властей к последним жильцам умирающего дома, плату за ЖКХ у них берут сполна, хотя никаких услуг те, конечно, отродясь не видели.

«При всем ужасе, в котором мы живем, мы исправно платим за коммуналку, — вздыхает Анна Назарова. — За воду приходит 18 кубов. Можно представить, что мы ведрами из колонки таскаем по 18 кубов в месяц? Счетчиков на колонку не разрешили ставить. Зато присылают платежки на людей, которые давно умерли. Приходила в РЭП, объясняла, сказали, что надо разбираться. И продолжают слать».

Анна и ее соседи пытаются сбежать из этого дома уже много лет. Но бежать некуда. Они стучались во все двери при СССР, при Украине и при Меняйло, но вся эта суета напоминает бег на месте, как будто обреченное на гибель здание непостижимо тянет жителей за собой.

«Дом на улице Раенко тоже аварийный, но он намного лучше нашего. Только он попал в программу расселения, а мы не попали. Говорят, может забыли. Я везде тыкалась, везде ходила, а оказывается, что теперь надо заново доказывать аварийность дома. В конце июня присылали специальную комиссию, обещали в течение месяца дать заключение, но нигде ничего не слышно», — добавляет Назарова.

Последняя инстанция, куда можно обратиться за помощью, когда власть не отвечает — общественники. Поэтому в воскресенье аварийное здание показали кандидату в депутаты Госдумы от Севастополя Олегу Николаеву.

«К сожалению, программа расселения ветхого и аварийного жилья в Севастополе была провалена предыдущим правительством. Это признал и врио губернатора Дмитрий Овсянников, которому досталось такое наследство. До конца года аварийщики не получат нового жилья. Необходимо снова делать учет вот таких домов и искать средства в Москве», — констатировал Николаев.

Остается надеяться, что при новой власти у жителей дома на Толбухина, 3 и правда появится шанс уехать оттуда.