16 июля Игоря Карасева (данные изменены), родившегося 26 мая в Севастопольском роддоме № 1, наконец, отдали отцу. Результаты бакпосева главы семейства, Сергея Карасева, оказались отрицательными. Пять старших детей, которых воспитывала семья, также абсолютно здоровы. Анализы многодетной мамы Виктории еще не готовы.
Подробно «Примечания» историю Карасевых рассказывали здесь. В 2001 году у Сергея обнаружили закрытую форму туберкулеза. В 2002 году это же заболевание нашли и у его жены Виктории. Они пролечились, и болезнь отступила. В мае у Карасевых родился шестой ребенок, но, как сообщила мать, в роддоме неустановленная сотрудница предложила ей отказаться от новорожденного, заметив, что у нее и так уже много детей.
Это напугало Викторию. Страх потерять ребенка усилился после того, как малыша отделили от матери. По словам медиков, сразу после родов у Виктории был вновь обнаружен активный туберкулезный процесс. Малыша изолировали, а роженицу принудительно госпитализировали в диагностическое отделение севастопольского тубдиспансера. Она находится там по сей день, так как результатов ее бакпосева пока нет. Медики утверждают, что этот процесс полностью компьютеризирован, и когда будут результаты, они не знают.
Отец мальчика, Сергей, пытался забрать малыша домой, но ему отказывали. Главным условием передачи Игоря стала справка с результатами о том, что отец не болен: 16 июля были готовы результаты бакпосева Карасева, и он оказался здоровым. В этот же день малыша отцу отдали.
Все эти полтора месяца маленький Игорь находился в ИБОНиН — детском инфекционном отделении. По словам главы семейства Карасевых, ни ему, ни жене не говорили, куда отправили малыша. О том, где находится Игорь, отцу стало известно лишь после того, как он обратился в редакцию «Примечаний», а мы — к уполномоченному по правам человека в Севастополе Павлу Буцаю, который помог прояснить ситуацию.
«Спасибо вам, — говорит счастливый отец. — Малыш чувствует себя хорошо, справляюсь, пеленать умею, кормить умею. Это когда один ребенок, то кажется, что тяжело, а когда три и больше, то там уже как по накатанной: все просто, ты все уже знаешь».
Сергей не исключает, что и его супруга, как и он, может оказаться здоровой. «Бакпосев обычно делается долго, когда бактерии не растут, поэтому есть подозрение, что у жены тоже может не быть бактерий. А пятна на флюраграфии — это остатки болезни, перенесенной в 2002 году», — говорит Карасев.
На первый взгляд, в этой истории нет ничего необычного — новорожденных детей не отдают родителям с подозрением на туберкулез. Но поведение медиков, сначала предложивших роженице отказаться от ребенка, а затем изолировавших его от матери и не сообщавших родителям, где содержится маленький сын, тревожит и вызывает вопросы.
