«Наш народ был предан политическими элитами»

О севастопольском феодализме, реванше украинских элит, курсе президента и о значении этих выборов специальный корреспондент «Литературной Газеты» Константин Кеворкян поговорил с кандидатом в депутаты Госдумы от Севастополя Олегом Николаевым.
Примечания
14.09.2016

— После 2014 года у людей накопилось огромное раздражение против действующих политиков. Почему севастопольцы должны поверить именно вам?

— В 2014 году мне предлагали идти и баллотироваться в заксобрание Севастополя, я отказался. Я подумал, что это не мое, что я просто помогу порядочным людям прийти во власть. Я участвовал в тех выборах, помогал нашим депутатам — команде Чалого — прийти в законодательное собрание, но по дороге нас несколько раз предали. Сейчас вы видите, какая ситуация в законодательном собрании: оно практически поровну разделено и наши бывшие сторонники почему-то стали нашими противниками. Но, слава Богу, мы сохраняем большинство. Я говорю «мы», потому что тоже причисляю себя к команде Чалого.

— А почему, кстати, стали противниками?

— Человеческие качества. Кто-то оказался слабым, у кого-то грешки оказались, кто-то просто подстроился под власть. Кому-то бросили кость, заключили выгодный контракт — есть там и такие люди.

— Но все-таки, почему севастопольцы должны вам поверить?

— Один человек мне сказал: Олег, до тех пор, пока ты сам не будешь во власти, ты не имеешь права пенять на власть, потому что это власть, которую ты выбрал. Если ты на себя не берешь ответственность, то не жалуйся, пожалуйста, что не строят дороги в городе, что твой бизнес кто-то отнимает, что не горят фонари на улицах, что твои дети боятся ходить по улицам, потому что их могут ограбить. Ты должен взять на себя ответственность. А просто сетовать на то, что «это все они виноваты», но при этом самому ничего не делать — либо не жалуйся, либо сам иди и делай.

Вот я сейчас иду и делаю. Эти два года меня четко убедили в том, что надо самому прийти и сделать. Для этого нужны властные полномочия.

Да, мы многое делаем со стороны общественных организаций. Вот Общероссийский народный фронт за Путина — мощнейшая организация, у нас постоянно проходят встречи с лидером страны. И то мы с незаконной застройкой не могли справиться. Как строили в Ласпи дома, так и сейчас строят. Как застраивали Фиолент, так и застраивают. Хотя Общероссийский народный фронт постоянно долбит о том, что этого делать нельзя. Мы пишем письма, обращаемся к президенту — бесполезно. Нужны властные полномочия. Именно поэтому я туда и иду.

Вам приходилось сталкиваться с мнением, что Севастополь должен представлять только коренной севастополец?

— Да, конечно, такие мнения бытуют.

— И вам пеняют на ваше краснодарское происхождение.

— Мне на него пеняют люди, которые сами из Кемерово, например. На сегодняшний день в Госдуму идут люди, которые не родились в Севастополе, и тоже сюда приехали. Один из кандидатов в депутаты баллотируется по трем округам и при этом говорит: «Я патриот! Я открыл детский садик или школу!». Только все забывают сказать, за чьи это деньги было сделано. А сделано это было за деньги либо России, либо Черноморского флота, либо тех же севастопольцев. Но почему-то все разрезают ленточку и говорят: это я открыл школу или детский сад.

Вот это меня бесит, конечно. Ну, ты скажи: «Бюджет Российской Федерации нам помог, а я пришел и ленточку разрезал. Спасибо большое бюджету РФ и прежде всего гражданам России за то, что они заплатили налоги, и мы теперь построили больницу». А тут постоянно идет подмена понятий. Наши чиновники любят говорить: «Это я сделал дорогу». Нифига подобного, не ты сделал, это мы сделали дорогу. В том числе десятки, сотни тысяч, миллионы людей, которые платят налоги. Это они сделали дорогу. А ты должен был проследить, чтобы деньги не украли.

Как правило, получается все наоборот. Сначала 90%  денег, в некоторых случаях, воруется, потом делается какая-то фигня, и потом приходит чиновник, ленту разрезает и говорит — «это я сделал».

— Где гарантия, что вы отличаетесь от тех чиновников и тех депутатов? Люди уже столько раз надеялись...

— Я во власти никогда не был. Я состоявшийся человек. Я подумал, что изменить окружающую среду можно путем организации общественных движений. Но уже вижу, что этого недостаточно. Сейчас необходимо прийти во власть. Те два года, которые прошли в противостоянии мракобесию и феодализму, убедили меня, что нужно туда прийти самому, для того, чтобы хотя бы столкнуть с мертвой точки паровоз под названием «развитие Севастополя», который потом уже будет двигаться своим ходом. Я вижу задачу для себя именно такой.

— Вас не смущает, что вы выступаете против партии президента, как называет себя «Единая Россия»?

— Партия роста — это тоже партия, которая поддерживает президента. Напомню, президент не является членом партии «Единая Россия». На мой взгляд, ЕР уже выполнила свою функцию, собрала страну, не дала ей развалиться — а теперь стране надо развиваться. Мы твердо поддерживаем курс президента, и президент Борису Юрьевичу Титову, который возглавляет Партию роста, как раз поручил разработать программу по развитию экономики страны на основе программы Столыпинского клуба. Так что я не вижу ничего экстраординарного в том, что я иду от Партии роста. Что касается севастопольского отделения «Единой России», то в ней состоят люди, которые нас предали. Я не могу быть с ними в одном ряду, я считаю это для себя неприемлемым.

— Кандидат должен быть кристально чистым, в идеале. А что за скандалы сопровождали ваши бизнес-структуры — например, в Петербурге?

— Скандалы случались не только в Петербурге, но и в других городах, где мы работали. Потому что если ты что-то делаешь — ты встречаешь сопротивление. Есть такое понятие как конкуренция. А еще есть такое понятие, как недобросовестные партнеры. А есть еще такое понятие, — распространенное в нашей стране, — как рейдерство, пиратство. У нас было несколько скандалов, и достаточно громких. Связаны они были именно с нападками рейдеров. Бизнес — это война, и особенно в нашей стране это так.

— Если посмотреть на глубинные процессы, происходящие в Севастополе, можно ли сказать, что идет борьба старой и новой элит, в которой вы представляете новую?

— Я не очень слово «элиты» люблю.

— Политические элиты.

— Конечно, да. В 2014 году в Крыму все старые украинские элиты, будем так их называть, пошли во власть уже новую, российскую. Партия регионов стройными рядами влилась в «Единую Россию». Здесь же Алексею Михайловичу Чалому удалось обновить политическую элиту. Туда вошли учителя, ученые, инженеры, общественники. В нашей законодательной власти нет практически никого из старых элит. Несколько человек буквально, которые вошли в заксобрание. Например, Татьяна Лобач — яркий представитель старых украинских элит. Но это, конечно же, подавляющее меньшинство.

Сейчас эти украинские элиты — которые, кстати сказать, привели страну к краху и развалу, к той страшной ситуации, в которой сейчас пребывает Украина — они хотят вернуться в Севастополь и делают все для этого. Они понимают, что паровоз уходит, им нужно вскочить на подножку последнего уходящего вагона. Сейчас выборы в депутаты Госдумы, и, если они не вскочат на эту подножку, то все — поезд уйдет. Поэтому идет ожесточеннейшая борьба за умы и за голоса севастопольцев.

— Ну а где вы возьмете новый народ? Нынешние севастопольцы, граждане России — это тоже бывшие граждане Украины.

— Севастопольцы всегда жили в России. Я буду настаивать на этом: севастопольцы всегда жили в России. Не могу этого сказать о Симферополе, не могу этого сказать о других городах Крыма, хотя, конечно же, настроения там были пророссийские всегда. Но Севастополь всегда жил в России. Именно поэтому революция, которая здесь произошла, была абсолютно бескровной. Именно поэтому забыты были все старые дрязги. Все сплотились вокруг идеи возвращения на родину, и так все прошло. Поэтому здесь вы ошибаетесь.

Но политические элиты были проукраинские. Вспомните голосование в горсовете. Вспомните последнее заседание — какие там были настроения у депутатов, когда предлагали Чалому принять украинское гражданство. Как и при развале Советского Союза, наш народ был предан политическими элитами. Его предали, плюнули на него и растоптали.

— И что, вы будете изгонять из города людей, которые реально работают, строят дома?

— Мы вообще не собираемся никого изгонять. Если вы спрашиваете мое мнение, и это же мнение разделяют мои друзья — команда Чалого в том числе, и сам Алексей Михайлович неоднократно это повторял: упаси Бог, мы никого никуда не гоним, никуда не изгоняем, ни у кого ничего не хотим отнять. Мы просто хотим, чтобы эти люди жили по законам России, и по законам общества.

А когда ты берешь и строишь уродливые дома в бухте Ласпи, называя их детским пансионатом, и при этом продавая апартаменты, вырубая можжевельники, которые мои дети уже никогда не увидят — это нарушение общественного договора. Это феодализм. Или когда ты забираешь у людей воду в селе Родном. У тебя вода есть в твоем поместье, а у «смердов», живущих в поселке внизу, нет ничего. Это феодализм, это возврат в Средние века.

— Спасибо за интервью. А теперь у вас есть возможность обратиться к вашим избирателям севастопольцам.

— Уважаемые друзья, я призываю всех прийти на выборы 18 сентября. Дело в том, что в этот день может решиться судьба города. По какому пути ему развиваться. Развиваться ли вообще или вернуться в старое украинское прошлое, либо приступить к проектам развития Севастополя, о которых мы говорили, начиная с 2014 года. Спасибо.