33-х летний рабочий из ДНР Сергей Павлюков погиб в этот вторник — 25 апреля около 12 часов дня. Он упал с крыши девятиэтажки по улице Героев Сталинграда, 54, где ремонтировал кровлю, вместе с тельфером — лебедкой для подъема и спуска грузов. Анкер, который крепил лебедку на крыше, был вырван из бетона. Знакомые с ситуацией общественники считают, что тельфер был перегружен, а бетон — сырым. Это подтвержают примерно 15 рулонов кровельного материала, которые лежали в день гибели на земле рядом с телом.
Вчера с «Примечаниями» связалась соседка Сергея. Она рассказала, что в Севастополь приехали его родители. Чтобы забрать сына домой и похоронить в родном поселке, им нужны деньги.
Тесный, трещащий по швам коридор и шесть дверей в миниатюрные комнатушки 2 на 3 метра в коммуналке по улице Героев Подводников, 6. Одну из этих коморок арендовал погибший Сергей Павлюков. В ней помещается стол, маленький коридорный шкаф и узкая тахта.
Сейчас здесь сидят его родители, Ольга Ивановна и Владимир Васильевич. Напротив них — две дорожные сумки и пара пакетов. Это вещи Сергея, которые успела собрать его мама.
«Сережка со своим другом по интернету нашли это объявление о работе, — рассказывает она. — Сын умеет с кровлей работать, в 2005-м или 2006-м работал на ремонтах крыш в Ялте. Полтора дня он успел проработать на этой стройке».
По словам матери, Сергей приехал жить и работать в Севастополь в 2014-м, когда на востоке Украины началась война.
.jpg)
«Сейчас у нас тихо, мы в Дмитровке живем, ближе к Ростову, — рассказывает Ольга Ивановна. — Но в Донецке очень... очень там жарко. Авдеевка... Там знакомая живет, каждый день созваниваемся. Она такие ужасные вещи рассказывает.
Работы нет. У нас с мужем по 2000 рублей пенсия, огород кормит. Вот молодежь и уезжает. Кто в Крым, кто в Россию на материк.
Он здесь разной работой перебивался, сложно было. Но мне всегда бойко рапортовал о том, что все хорошо. Но я же все понимала. Звонит, радует меня: «Курить бросил». А я понимаю: значит, деньги закончились.
В том году сын приезжал ко мне на день рождения. Когда уезжал обратно, говорит: «Я скоро приеду, помогу огород сажать». Не успел… сами везем его домой. 18 июля 2016 года — наша последняя встреча.
Звонила на пасху, говорю: «Сереж, если денег нет, едь домой». А он мне — «ма, я еще заработаю денег, приеду, помогу вам картошку садить». Это был наш последний разговор».
Первым о смерти парня узнал его друг Тимофей.
«Мне во вторник звонят, спрашивают: «Знаете Сергея Павлюкова? Кем он вам приходится?» Я сначала решил, что его может задержали до установления личности. И дальше слышу: можете подъехать? Приехать опознать труп.
Я сорвался, поехал. Приехал где-то в 13:30, вижу — разбитый этот тельфер лежит, рубероид. И Серега. В публикации вам свидетель неправду рассказал: Сережа целый лежал, все в порядке с ногой было, даже крови не было видно. И не в шортах, майке и тапочках — он лежал в робе, я это видел своими глазами.
Только полиция была. Из организации подрядчика никого не было. Я поехал домой, написал в соцсети родственникам, те связались с родителями уже.
Следователь взял мои объяснения, задавал вопросы, спрашивал — не пил ли мой друг. В это время подъехали эксперты, начали осматривать тело. Слышал краем уха, как полицейские обсуждали, что на крыше были двое рабочих еще, но куда-то рассосались до приезда полиции».
Об обстоятельствах смерти Сергея его родители знают только то, о чем писали «Примечания» — следователь никаких данных не дает. Лишь задает вопросы.
«Мне племянница позвонила. Плачет... Говорит: «Тетя Оля... Сережка разбился. В интернете его друг написал». Мы сразу поехали в Севастополь. Все, что у нас есть — это свидетельство о смерти, где ничего толком не написано.
Следователь ничего не говорил, только спрашивал — какой Сережа был, какая цель приезда, выпивал или нет. Несколько раз спрашивал и так, и этак — выпивал или нет сын. Пьяницей его выставить хотят. А он не пьет, он работал, перебивался по работам разным. То мебель собирал, то курьером работал в косметической фирме, то ремонты делал.
Мы сегодня поехали туда, где он погиб. Там уже никого нет, стройматериалов тоже. Никаких следов ремонта. Как будто и не было никого».
В свидетельстве о смерти, заполненном судмедэкспертом информации, действительно, немного.
«Сочетанная тупая травма тела с множественными повреждениями нескольких областей. Падение с высоты при неизвестных обстоятельствах», — сказано в графе «причины смерти». Эксперт подчеркивает пункт «род смерти не установлен», оставляя без внимания пункт «несчастный случай, связанный с производством».
Счастливым случаем это и впрямь не назовешь. Вероятная причина, по которой погиб 33-летний парень, у которого впереди была вся жизнь, — халатность работодателя. Который теперь заявляет, что знать не знает Сергея Павлюкова, на работу его никогда не нанимал, и даже чинить эту крышу и не начинал.
Друг Сергея Тимофей говорит, что чинить крышу начали еще в понедельник.
«Серега был не пьющий, за любую работу хватался. Денег у него в последнее время не было, тяжело было. Заложил в ломбард телефон, пришел ко мне домой, попросил планшет и начал в интернете работу искать. Нашел, поехал устраиваться. Звонит, говорит — с понедельника уже выхожу. Я созванивался с ним утром во вторник, спросил, чего он не зашел после первого дня работы.
Он ответил, что хорошо поработали, дождя не было, сняли старые слои кровли, сделали подготовку, ничего не крыли. Говорит — сегодня будем закатывать крышу, вечером зайду, расскажу — что, как. Через несколько часов он погиб».
Будут ли какие-то последствия для подрядчика ООО «Моссевстрой Альфа», который, судя по документам, занимается капремонтом этой крыши — не ясно. Источник в правоохранительных органах сообщил «Примечаниям», что сейчас деятельность фирмы проверяет трудовая инспекция.
«Сережа все чинил, все, что надо ремонтировать, — говорит соседка Сергея Юлия. — Не пил вообще. И помогал по соседству всегда. Здесь, посмотрите какие трещины, посмотрите, в каких условиях живем. Серега по чуть-чуть все это своими руками заделывал. Всегда мне помогал. Как-то прихожу с работы, а они с моим мужем сюрприз мне сделали: заштукатурили одну стену. Там такие трещины были — страшно. Я увидела чистенькую целую стену и расплакалась. На днях смотрю, занавески стирает. Это ж надо... парень сам стоит стирает занавески».
Старая коммуналка действительно вся в трещинах. Общая на 6 комнат кухня покрыта плесенью. Санузел Юлия показывать журналисту не стала. Говорит — стыдно.
«Мы каждый месяц платим за капремонт. Они такие деньги дерут, ничего не делают. И не могут даже элементарно соблюсти технику безопасности, уберечь своих рабочих от гибели».
Потолок и стены в кухне
Пол в общей кухне коммуналки Сергей начал класть, не дожидаясь, пока это сделает управляшка
Потолок в общем коридоре
Теперь родителям предстоит забрать тело сына из морга, чтобы отвезти в ДНР и похоронить в родном поселке Дмитровка. Но денег на транспортировку нет — удалось насобирать только 8 тысяч рублей.
«Я не оставлю его здесь, хочу ходить на могилку к моему сыну, — говорит Ольга Ивановна. — Дочка посоветовала: поедь в храм, может там помогут.
Я поехала в такой большущий храм, с золотыми куполами красивыми. Они мне говорят: только настоятель деньгами распоряжается. И отвернулась. Те, которые свечи продают, иконки. Просто отворчаивались от меня, убегали.
Я болею, астма, перенесла микроинсульт. И мне все равно — с протянутой рукой буду ходить, но в храм я больше никогда не зайду.
На остановке посоветовали пойти в Единую Россию попросить. Но у них сегодня день работы с документами, мне по телефону сказали».
Чтобы перевезти Сергея, его родителям нужны деньги на транспортировку и цинковый гроб — только в нем соглашаются на перевозку тела ритуальные службы. В одной из таких служб — «Скорбь» — «Примечаниям» сообщили: стоимость транспортировки будет составлять 20 рублей за километр.
До пункта пропуска «Мариновка» на границе России с ДНР около 1000 километров (на территории ДНР Сергея повезут машиной родственников). Это 20 000 рублей. Цинковый гроб будет стоить еще 16000 рублей. Из этих 36 тысяч у родителей Сергея есть только восемь.
Позже в той же службе «Скорбь» родителям Сергея сообщили, что оплачивать, оказывается, надо и обратный путь пустой машины в Севастополь. И стоить это будет уже не 20 000, а 40 000 рублей. Сейчас Ольга Ивановна и соседка Сергея Юлия занимаются поиском альтернативных служб.
«Примечания» не смогли объявить сбор средств на банковские реквизиты — у Ольги и Владимира Павлюкова нет банковского счета или карты. По указу Путина о признании в РФ документов, выданных в «отдельных районах Донецкой и Луганской областей» российские банки, в том числе в Крыму, обязаны обслуживать клиентов по украинским паспортам выходцев из ДНР и ЛНР. Но делают они это только при наличии у последних миграционных карт — а их, по словам родителей Сергея, уже месяц как перестали оформлять в пункте пропуска «Мариновка».
Мы также не имеем права объявлять сбор средств на карту постороннего человека — только родственника. Других родственников, кроме приехавших в Крым родителей, у Сергея на территории РФ не осталось.
Все, что мы можем сейчас — это указать номер телефона Ольги Ивановны и их доверенного лица в Севастополе — соседки Сергея Юлии.
Времени у Ольги и Владимира Павлюков мало — денег не бальзамирование тела Сергея у них тоже нет, и перевозить его надо как можно скорее.
UPD: необходимая сума собрана, спасибо всем откликнувшимся на просьбу о помощи.
