— В апреле губернатор Севастополя Дмитрий Овсянников удивил всю Россию, подав в суд на спикера Законодательного собрания Севастополя Екатерину Алтабаеву. Тогда вы заявляли, что за этим странным иском могут стоять севастопольские застройщики, которые хотят провести досрочные выборы и сменить состав городского парламента. Даже после замечания спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко Овсянников не отозвал иск. Это значит, что интерес к досрочным выборам сохраняется?
— Даже если интерес и сохраняется, теперь раньше 19-го года выборы не могут состояться. Это плановое окончание каденции первого созыва и избрание нового законодательного собрания. Если в мае еще была возможность распустить Заксобрание и провести выборы на год раньше, то теперь это уже невозможно
— Почему же тогда Овсянников не отзывает свой иск?
— Я полагаю, что эта конфликтная ситуация была искусственно создана пиар-технологами правительства. Губернатор стал фактически заложником той схемы, которую расписали его консультанты, и теперь он отказаться от нее не может. Отозвать иск – значит признать его необоснованность. Это требует мужества, пересмотра позиции, изменения отношений, начала конструктивной работы с Заксобранием и признания полномочий Контрольно-счетной палаты. Ведь камнем преткновения во многом является она, и ее основная функция – контроль бюджетных средств.
— Почему так получилось, что оба российских губернатора Севастополя вступали в должность с критическим настроем в отношении бездумной застройки украинских лет, а потом что-то менялось, и они начинали «конструктивно сотрудничать» с девелоперами? Это связано с местным влиянием или за наших застройщиков кто-то замолвил слово из столицы?
— Все, что я скажу, будет из сферы предположений. Да, может, имеют место определенные связи в Москве, некий пакет доверия. Может, все происходит на уровне города. Предположений много, но мы видим факт: действительно это происходит. Приходят на одних позициях, а потом от них отказываются. Это может быть связано с тем, что обоим губернаторам нужно было, например, реализовывать программу расселения из аварийного жилья. Если у нас жилье в основном строят Лебедев и Кабанов, а программу нужно было выполнить еще вчера, то губернатор вынужден идти на компромисс и выстраивать отношения.
— Застройщики еще в украинские времена говорили о том, что строительство – это единственная отрасль, которая дает Севастополю хоть какой-то рост. Это действительно так?
— Все остальные отрасли были загнаны фактически в никуда. Попытки возродить Севморзавод силами города показали абсолютную неэффективность этой идеи. Сейчас запущен процесс федерализации. Документы направлены в Москву и находятся на согласовании в Росреестре. Завод станет официальной частью Объединенной судостроительной корпорации и поглотит 13-й завод. Начнет финансироваться восстановление всей инфраструктуры. Появятся заказы и рабочие места. Я надеюсь, что под патронат завода будут взяты профтехучилища. Мне кажется, возрождение Севморзавода может стать хорошим толчком в различных сферах, важных для города.
Пока не заработают промышленные предприятия, не будут активны наши университет и НИИ, экономика не будет развиваться. В 14-м году казалось, что все это произойдет быстрее. Но восстанавливать сложнее, чем разрушать.
— Что происходит в сфере мелкого и среднего бизнеса? Массово закрываются торговые центры и рынки, сносятся ларьки. Последнее, вроде как и красит город, но куда деваются люди, которые там работали?
— В Севастополе происходит передел сфер влияния по самому жесткому сценарию. Если бы не санкции, то материковые акулы в виде торговых сетей уже бы город накрыли. Наше спасение в режиме санкций. Но есть определенные интересанты в виде материковых компаний, которые пытаются порешать здесь свои вопросы. Я обратилась в прокуратуру по поводу закрытия ТЦ «Муссон», идет проверка. Я надеюсь, что городские власти будут исходить из целесообразности. Людей нельзя так просто выкидывать. Если бы правительство создало 50 тыс рабочих мест с достойной зарплатой, все бы просто перешли из одной сферы в другую. Но это утопия. А если этого нет, то нельзя так распоряжаться жизнями людей.
— Помимо жилья город строит объекты в рамках федерально-целевой программы (ФЦП) развития Крыма – и не очень успешно. Средства освоены всего на 5%. При этом более 2 млрд рублей, выделенных на строительство очистных сооружений КОС «Южные», по вине чиновников перевели в банк, который чуть ли не на следующий день был лишен лицензии.
— Мы приближаемся к запуску строительства объектов для здравоохранения в рамках федерально-целевой программы. А у нас уже есть печальный пример очистных сооружений КОС «Южные» и Парка Победы, которые показывают, что при неправильном выборе подрядчика, мы можем получить фактически срыв программы. Я взяла на себя смелость и обратилась к вице-премьеру, который курирует ФЦП по Севастополю, Дмитрию Козаку с просьбой ходатайствовать перед президентом о назначении сюда единого подрядчика. Закон позволяет это сделать, так как объекты здравоохранения социально значимы для города.
— А кто выступит заказчиком?
— Городское управление капитального строительства.
— А вдруг оно деньги опять в сомнительный банк переведет?
— Если будет контроль на уровне федерального правительства, это исключит подобные ляпы. Для города крайне важно, чтобы зашел серьезный подрядчик, который будет обладать определенным финансовым ресурсом. Это позволит исключить сбои, связанные с недофинансированием. Тогда мы реально через три года получим и больницу «скорой помощи», и онкодиспансер, и практически восстановленную инфекционную больницу, и новые корпуса психиатрической больницы. Общая стоимость объектов составит 12-14 млрд руб. Мы получим совершенно перестроенный медицинский кластер. А город может пока строить районные поликлиники, которые тоже необходимы.
Самое страшное для меня, когда выплывают такие аферы как Парк Победы и КОС «Южные», – даже не то, что мы не получаем объекты. Мы получаем сильное разочарование в городе. Доверие к федеральному центру огромнейшее. И то, что происходит на уровне субъекта, когда исполнительная власть действует непонятным образом, вызывает разочарование, и в результате – отторжение. Как этого не понимают люди, ответственные за контроль происходящего в субъекте…
— Может, это Россия такая?
— Нет, не такая. Да, есть субъекты сложные, а есть такие, где работа идет на подъем. Все зависит от личности губернатора, от команды, которую он собирает, задач, которые он ставит. Тот же Краснодарский край или Белгородская область по-другому живут. Значит это возможно.
