Их в очередной раз пытаются лишить единственной придомовой территории: местную детскую площадку захватывают частники, и суд без оснований встает на сторону захватчиков.
История эта началась еще в 2005 году. Жители прошли девять судов при Украине; апелляционный, окружной и два районных суда при РФ.
Инициатором череды судебных разбирательств является ныне покойный Алексей Калошин, а продолжателем его дела на правах наследника — дочь Светлана Калошина. К дому по адресу Прокопенко, 46 они отношения не имеют, но претендуют на данную территорию, проживая в частном строении рядом.
Камнем преткновения стала детская площадка, расположенная рядом с домом.
Эта площадка — единственное место, где жители дома 46 могут погулять с детьми и подышать воздухом. Иной придомовой территории у них нет. Со всех сторон дом окружают либо стены других домов, либо асфальт.
Когда-то в далеком 2005 году Алексей Калошин каким-то неведомым путем получил на детскую площадку соседнего дома госакт. Его собственный дом, расположенный на Прокопенко, 40 как раз прилегает к детской площадке 46-го дома, и он решил расширить на нее свои частные владения. Однажды к площадке пришли геодезисты произвели замеры.
Жители дома всполошились и, как оказалось, не зря: в госакте было изменено целевое назначение земли: придомовую территорию решением сессии горсовета отдали в частное владение.
Удивительно, как геодезисты, производившие замеры, не заметили на этой территории ни многолетних деревьев, ни песочницы, ни других элементов благоустройства.
Еще при Украине девять судов встали на сторону жильцов дома Прокопенко 46 — госакт признали незаконным.
После смерти Калошина в 2013 году суды прекратились. Жители дома надеялись, что теперь они могут вздохнуть спокойно. Но на этом история не закончилась.
В 2014 году в Севастополе начался бум переоформления документов на недвижимость в российское правовое поле. Дочь Калошина вступила в права наследования на этот участок по госакту, который еще при Украине неоднократно был признан судами незаконным. И завертелась новая череда судебных заседаний: два районных суда, один городской, затем апелляционный и арбитражный.
Этот — уже российский — арбитражный суд и признал 12 мая право Калошиной на чужую детскую площадку.
«Нам в иске отказано, потому что мы выбрали не тот способ защиты. Нам сказали [в суде]: «Как мы можем отменить то, чего нет? Ну, нет этого госакта!» Однако наследница Калошина — претендент на нашу площадку — предъявила в этот день суду свидетельство, полученное в феврале 2015 года, о том, что она вступила в права наследства на эту площадку на основании госакта — о котором на суде сказали, что его нет. Теперь нам, по вновь открывшимся обстоятельствам, нужно отменять ее свидетельство о праве наследования — на основании того, что госакта фактически нет».
На днях жители 46-го дома рассказали об этой проблеме в ходе встречи кандидата в депутаты Госдумы с избирателями. «Это вызов закону, справедливости и здравому смыслу, — прокомментировал историю с детской площадкой лидер общественного движения «Служу Севастополю» Олег Николаев. — Жители дома много лет оспаривают у сторонних лиц свое право на придомовую территорию, которая изначально и очевидно принадлежит им. 13 сентября по этому делу состоится очередной суд, будем разбираться», — сказал Николаев.
Жители дома №46 сдаваться не намерены. Они говорят, что участок на этой земле стоит немалых денег: если на месте детской площадки построить многоэтажку, то вид на Севастополь будет шикарный — поэтому, наверное, за чужую придомовую территорию так бьется госпожа Калошина.
Земельный вопрос в Севастополе всегда стоял остро, но в последнее время точечная застройка почти лишила город общественных пространств. И в основе почти всегда лежит произвол чиновников. Происходящее на Прокопенко — лишь один из примеров того, как это бывает.
