Сегодня в Гамбурге Международный трибунал по морскому праву рассматривает дело об инциденте в Керченском проливе, где осенью прошлого года российские пограничники задержали 3 украинских военных корабля и 24 моряков за нарушение морской границы РФ. Украина обратилась в Трибунал 16 апреля с требованием немедленно освободить корабли и экипажи. Российская сторона заявила, что не будет участвовать в слушаниях, поскольку у трибунала нет юрисдикции для рассмотрения инцидента в Керченском проливе.
Три украинских военных корабля — "Бердянск", "Никополь" и "Яни Капу" — и 24 члена их экипажей были задержаны российскими пограничниками 25 ноября 2018 года. Российская сторона утверждает, что украинцы пытались пройти из Черного моря в Азовское через Керченский пролив, и тем самым нарушили морскую границу РФ. Украина продолжает считать Крым и его прибрежные воды своими.
Сейчас задержанные корабли стоят у причалов в Керчи, а арестованные моряки содержатся в одном из московских СИЗО. Арест действует до 26 июля. Киев считает своих моряков военнопленными, его позицию поддерживают США, НАТО, Евросоюз и ООН. В Москве говорят, что, поскольку войны никто не объявлял, украинские моряки просто нарушили границу, и их будут судить как нарушителей.
Замминистра иностранных дел Украины Елена Зеркаль, выступая сегодня в Трибунале, заявила, что действия России нарушали бы Конвенцию, даже если бы Украина признавала прибрежные воды крымскими.
«В результате захвата и задержания судов и их экипажей Россия нарушила основной принцип иммунитета военных кораблей, гарантированный Конвенцией ООН по морскому праву», — заявила она. — «Иммунитет военных кораблей является основополагающим иммунитетом суверена в международной системе. Военные корабли и их персонал не могут быть арестованы правоохранительными органами иностранных государств и подвергнуты юрисдикции иностранных судов». Поэтому «Украина просит суд применить временные меры, которые требуют, чтобы Россия немедленно освободила военно-морские корабли Украины и членов их экипажей и вернула их в Украину».
Российская Федерация официально в процессе не участвует, но в Гамбургском трибунале сейчас находится российский адвокат Александр Молохов.
«Россия, как и Украина, не ратифицировали пункт Конвенции по международному морскому праву 1982 года, касающийся прибрежных вод, — напомнил «Примечаниям» он. — Таким образом, сама Конвенция на эти воды не распространяется. Но дело не только в этом. Когда Россия и Украина ратифицировали эту Конвенцию, они сделали оговорку: все что связано с военной деятельностью, прерогатив, связанных с безопасностью страны, остается вне рамок Трибунала в Гамбурге».
«Кроме того, — отмечает Молохов, — между Россией и Украиной все еще действует договор 2003 года по Азовскому морю и Керченскому проливу, по которому все споры решаются между двумя странами вне рамок морского трибунала».
«То есть пока позиция России это позиция неучастия, — говорит адвокат. — Россия отрицает, что ее может судить этот суд. Кроме того, сейчас обсуждаются только временные срочные меры, по существу вопрос не обсуждают. Решение о том, имеет ли вообще право Трибунал рассматривать этот вопрос, будет принято в конце мая».
Прокомментировать ситуацию «Примечания» попросили юридического эксперта и приглашенного лектор Института международного гуманитарного права в Сан-Ремо Александра Суржина. Он, в течении 4-х лет работал в российской и украинской секциях Секретариата ЕСПЧ. В 2011г защитил диссертацию по теме «Международно-правовой режим Черного моря (включая Азово-Керченскую акваторию и Черноморские проливы)» и длительное время занимался в том числе вопросами международно-правового регулирования морских пространств.
«Не вдаваясь в анализ позиций сторон, следует отметить, что при подписании Конвенции ООН по морскому праву 1982 года как Российская Федерация, так и Украина сделали оговорки о непринятии обязательных процедур, предусмотренных положениями данной Конвенции (раздел 2 части XV), для рассмотрения споров, касающихся военной деятельности, а также, что немаловажно отметить – споров, касающихся делимитации морских пространств и относящихся к т.н. «историческим заливам (внутренним водам)», - отметил Суржин. - Например, в отношении Азовского моря, которое сохраняет такой статус по российско-украинским соглашениям 2003 года, продолжающим де факто действовать, несмотря на односторонние заявления украинской стороны о выходе и определенные шаги в этом направлении».
Что касается так называемых «временных мер» по освобождению украинских моряков и кораблей, то Суржин считает, что тут гамбургский Трибунал может повести себя как в 2013 году. Тогда от суда требовали немедленного освобождения активистов «Гринпис» с судна «Арктик санрайз», задержанного на арктическом шельфе России при попытке заблокировать работу нефтяной платформы «Приразломная».
«Тогда, несмотря на непризнание российской стороной юрисдикции по таким судебным мерам, Трибунал в соответствии с положениями ст.28 своего Статута, принял дело к рассмотрению, - напоминает Александр Суржин. - Действия российских властей были признаны несоразмерными, а в дальнейшем Постоянная палата третейского суда в Гааге вынесла решение о компенсации в пользу заявителей в размере 5,4 млн евро».
При этом юридический эксперт отмечает, что ряд судей Трибунала были несогласны с таким решением, и в своих особых мнениях обратили внимание на недостаточное использование сторонами механизмов двусторонних консультаций и на общую политизированность дела. Которая наблюдается и сегодня, считает г-н Суржин.
