На 8 июня в Симферополе намечен согласованный с властями митинг за приостановку работы мусорной сортировки. По подсчетам организатора, местного жителя и юриста Александра Красы, в мероприятии примут участие порядка 1,5 тыс человек — жители района Каменка и рядом расположенных сел.
Протесты против нового предприятия, построенного компанией «ЭкоПромКрым» в 2018 году, начались в апреле. Краса и его единомышленники называли объект экологически опасным и требовали его закрыть. Теперь в руки к активистам из Каменки попал документ, свидетельствующий, что Крымпотребнадзор сократил санитарную зону вокруг объекта второго класса опасности, построенного в 500 метрах от жилых домов. «Одобрил сокращение санзоны региональный Роспотребнадзор, хотя это полномочия федерального ведомства», — уверяет активист.
«Нам говорили, что это все безопасное производство, которое не скажется на нашем здоровье, — негодует Краса. — А в документах Роспотребнадзора (копия есть в распоряжении «Примечаний» - ред.) перечислено, какие опасные соединения будут попадать в атмосферу благодаря сортировке, и чего там только нет. Это нормально то, что жилые дома попадут в зону под канцерогенными выбросами? Это явно умышленный геноцид населения».
В Крымпотребнадзоре «Примечаниям» отказались оперативно прокомментировать ситуацию. «Присылайте информационный запрос», — заявила руководитель ведомства Наталья Пеньковская.
Пока сортировка работает только в тестовом режиме. Представители инвестора убеждают, что конфликт вокруг сортировки раздут искусственно. А что касается выбросов - каждые две недели контролирующие инстанции проводят мониторинг, поэтому опасаться местным жителям нечего.
«Это простая сортировка, — рассказал «Примечаниям» представитель инвестора Максим Копейкин. — Разлета озвученных веществ [перечисленных в документе Роспотребнадзора], его просто почти нет - если работать закрытом ангаре, как у нас, и далее это все в герметичных бункерах увозить на полигон. То есть закрытый мусоровоз разгружается в закрытом ангаре. Куда летят вредные вещества? Они оседают. У нас есть ливневые и канализационные очистные, весь фильтрат будет уходить в них, после очищаться, а твердую фракцию раз в две недели ассенизаторы будут вывозить. Это те же вещества, которые есть на любой контейнерной площадке, никакой химии у нас нет».
Разрешения от федералов на сокращение санитарной зоны не нужно, уверяет Копейкин: сортировка — объект второго класса опасности, на котором не предусмотрено обезвреживание отходов. «Если бы у нас было обезвреживание или размещение — полигон, то действительно потребовалось бы федеральная экспертиза. У нас обработка, сортировка и утилизация, мы даем отходам вторую жизнь», — поясняет предприниматель.
Тот факт, что активисты из Каменки не дают сортировочному заводу работать, представители инвестора считают проделками теневых конкурентов, годами обогащавшихся на свалке. Сортировка здесь была и раньше, правда, не механическая как у «ЭкоПромКрыма», а ручная — занимались этим бомжи за минимальную плату. Причем работали они и после официального закрытия свалки, куда грузовики нелегально свозили мусор.
На новой будут работать более 200 человек с минимальной зарплатой 25 тыс рублей, уверяет Копейкин. Основное предпочтение отдается трудоустройству жителей Каменки. Наверное, теневикам все это не нравится, и они тайно инициируют протесты местных жителей, дает понять инвестор.
«Мы приглашали Красу и его «команду» посетить наш объект, а также на заседание Общественного совета Симферополя, состоявшееся 24 мая, но он отказался, — говорит г-н Копейкин. —Он прямо сказал, что он поднимет людей и не даст нам работать».
Активисты из Каменки не только протестуют на улицах. По их обращениям прокуратура Крыма подала в Арбитражный суд три иска к инвестору - иск о расторжении инвестиционного договора с ООО «ЭкоПромКрым», иск о расторжении договора аренды земельного участка; иск, оспаривающий изменение назначения участка, на котором располагается завод, с общественно-делового на промышленный.
Впрочем, у бойкота сортировки могут быть и более банальные причины — жители Каменки попросту могли устать жить на свалке.
