Идти или не идти голосовать на президентских выборах, за кого отдавать свой голос - эти вопросы не давали мне покоя по мере приближения 18 марта.
С одной стороны, меня, как крымчанина, переполняет огромное чувство благодарности России, ее президенту за то, что 4 года назад Москва буквально спасла русское большинство полуострова от неминуемого геноцида. Мы вернулись на Родину - т.е. случилось нечто феноменальное - то, за что в меру своих скромных сил я боролся с момента создания НФ «Севастополь-Крым-Россия» в 2005 году. Стройки федералов в Крыму - Крымский мост, новый терминал симферопольского аэропорта, трасса «Таврида», преобразования воинских частей - не могут не вызывать восхищения и чувства гордости за нашу страну.
С другой стороны, все эти четыре года в Крыму укрепляется, матереет феодальная региональная власть - триумвират алчного криминалитета 90-х, перекрасившихся вороватых украинских чиновников и «профессиональных русских» из числа коллаборационистов времен Ющенко-Януковича.
И, как ни крути, Москва закрывает глаза на все прегрешения возглавившего новый-старый крымский режим г-на Аксенова - популиста и дельца с весьма сомнительным прошлым, до событий 27 февраля 2014 года очень далекого, мягко говоря, от принципиальной пророссийской позиции. Но имевшего счастье в нужное время оказаться в нужном месте и быть назначенным официальным героем «Крымской весны».
Симферополь, центр. Площадь перед зданием совмина Крыма
То есть, повышая общую явку, я автоматом отдавал бы свой голос за крымского губернатора, ибо уповать на его отставку в обозримом будущем («Я знаю, Сергей Валерьевич не виноват») -нечто из области фантастики. Голосовать за бесконечный передел крымской собственности и земли, за НВФ «Самооборона», за работу всего полуострова на интересы Семьи и «Консоли», за массовую вырубку деревьев и варварскую точечную застройку в крымских городах - безнравственно и подло.
Второй причиной, побуждавшей не ходить на выборы 18 марта, стало участие в президентской кампании г-жи Собчак, предельно унизившей крымчан и их выбор 14-го года.
Совершенно ясно, почему лингвистическая экспертиза после обращений в Генпрокуратуру возмущенных граждан не нашла в тезисах телеведущей и намека на преступление по признакам 280-й статьи УК. Как и ясно, кто дал добро на скандальное участие Ксении Анатольевны в уже прошедших выборах.
Но как соотносить публичные, тиражируемые от Вашингтона до Геническа обострения крымофобии у г-жи Собчак с постоянными заверениями Кремля и самого президента о незыблемом российском статусе Крыма?
Последней каплей для меня стало отвратительное проявление местечкового уродливого культа личности - песня для г-на Аксенова и ролик о нем на сайте Русской общины Крыма.
Полный маразм, тут и великие идеи чучхе отдыхают, дальше некуда.
Отдает ли себе федеральный центр отчет о дивных крымских делах 2018-го года? Понимает ли, что законное, растущее недовольство всё большего числа думающих крымчан «безбашенной», бесконтрольной политикой Аксенова и его окружения совершенно нежелательно в условиях беспрецедентного внешнего давления и присутствия в 130 км к северу от Симферополя передовых отрядов украинских нацистов и их подельников из запрещенного в РФ «меджлиса» крымских татар?
Скорее всего, прекрасно понимает - дела идут, контора пишет. Но откладывает проблему в сторону, в расчете на то, что всё само собой утрясется, а власть в Симферополе крепка. Так в свое время Москве верилось, что всё на Украине утрясется, несмотря на постоянные предупреждения, в том числе из Крыма, о грядущей нацификации этой искусственной, несчастной страны.
Тем не менее, скрепя сердце и понимая, что повышаю явку в первую очередь для «горячо любимой» крымской власти, на выборы 18 марта я пошел.
Не последнюю роль здесь сыграла история с отравлением в Солсбери предателя Скрипаля и его дочери, де-факто создание антироссийской коалиции четырех самых мощных западных держав.
Казалось бы, что значит голос маленького симферопольца на выборах президента? Но в трудную минуту для России нужно делать всё, что в твоих силах, в данном случае - идти на участок, голосовать и опустить бюллетень в урну.
Симферополь, один из избирательных участков
Фотографировать на участке мне дважды пытались запретить. Даже на память с ребенком - только после вмешательства председателя комиссии, подарившей внуку значок, я сфотографировал довольного мальца на фоне закрытых кабинок.
Голосуя, я нашел в бюллетене две фамилии адекватных кандидатов. Поразмыслив, кого выбрать, отметил галочкой выбранного. На всякий случай - а случаи бывают разные - сфотографировал бюллетень, и покинул участок с чувством выполненного гражданского долга.
Кто знает, надежда слаба, но, может быть, длинная череда выборов трансформирует улус «Сэйлем» в типичный южный регион. Как, например, мой родной Ставрополь, где я часто бываю, преодолевая чувство посещения совсем другого края, совсем другой Российской Федерации. Ведь чудеса бывают, мы это в Крыму знаем.
