Форос, где случился пожар, — это территория Республики Крым. «Ласпи» — территория Севастополя, другого субъекта федерации. С административной точки зрения детей из Фороса нужно было размещать тоже где-то на территории Республики Крым.
Но Форос находится рядом с Севастополем, и географически ближайшее к нему место, где было можно поселить пять десятков школьников-погорельцев — это как раз детский лагерь «Ласпи». Раньше прямо в Форосе работал еще один лагерь — имени Комарова. Тоже севастопольский. Он вообще был в двух шагах от кемпинга. Но его отдали московской казенке МВД РФ, и теперь туда не пускают даже насекомых. Поэтому на момент пожара под рукой оказался только «Ласпи».
Этот лагерь заполнен под завязку: разгар сезона. Но директор лагеря Василий Фетисов откликнулся на беду и отдал погорельцам выведенный из эксплуатации корпус. Разместили их там на четыре дня, но уже через день юные москвичи были вынуждены съехать. Почему — «Примечаниям» объяснили в департаменте образования Севастополя:«Директор детского лагеря «Таваир» (видимо, так назывался лагерь в сгоревшем кемпинге — ред.) Яковенко Татьяна Геннадьевна обратилась к директору государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного образования «Детский оздоровительный центр «Ласпи» Фетисову Василию Эдуардовичу с просьбой на короткий срок разместить детей и взрослых из сгоревшего кемпинга в Форосе. Директор лагеря «Ласпи» оперативно отреагировал на просьбу и в экстренный срок принял детей и сопровождавших их взрослых из соседнего региона, но при этом, к сожалению, дети были размещены в выведенном из эксплуатации корпусе. Таким образом, должностным лицом были превышены служебные полномочия, за что директор лагеря «Ласпи» понесет ответственность согласно действующему законодательству. По имеющейся на сегодня информации, дети и сопровождающие их взрослые из лагеря «Таваир», временно находившиеся в лагере «Ласпи», размещены в одном из лагерей города Ялта».
Формально департамент прав, а директор «Ласпи» — нет. Теоретически в выведенном из эксплуатации корпусе лагеря с детьми могло случиться что угодно — отвечай потом. Но это теоретически. А практически, даже такой корпус на порядок лучше сгоревшего Форосского кемпинга, где отдыхали дети.
Сгоревший кемпинг. Трудно представить, как дети спали здесь на 40—градусной жаре. Но говорят, им даже нравилось
Мораль этой истории прозрачна: чиновник у нас человеком быть не должен. Между моралью и инструкцией он должен выбирать инструкцию, — даже если та предписывает пожирать прохожих на улице.
Интересно, что на это еще два года назад жаловались «Примечаниям» севастопольские врачи. Они оказались в похожем положении: финансирования не хватает, больницы на всем экономят, страховые компании штрафуют за все. И врачу приходится за 15—20 тысяч рублей в месяц быть сволочью: если перерасходуешь больничные средства, ты и этой зарплаты не получишь — лишат стимулирующих. А ведь пациентов жалко.
Как назвать эту систему?
