Почему полицейских бить нельзя, а врачей — можно

Медики стали смелее и более активно общаются со СМИ. Они все чаще рассказывают журналистам о подобных происшествиях, наплевав на шипение начальства, которое сходит с ума от лютого и в то же время  малодушного страха «засветить» свое медучреждение в медиа.

В федеральных и региональных изданиях отгремела масса сообщений, где медработники погибают либо оказываются на больничной койке от рук развязного неадекватного скота. Был резонанс, были эфиры на федеральных каналах, которые поднимали одну и ту же проблему — абсолютная беззащитность медработников перед агрессивными пациентами и их невменяемой родней.

Несмотря на всю разномастность нашего населения, всех нас объединяют определенные незыблемые установки. Земля — круглая, листья — зеленые, вода — мокрая, огонь — горячий. А еще есть установка, которая исходит из инстинкта самосохранения: будешь быковать на полицейского — будет больно. У человека в погонах есть палка, пистолет, наручники и закон. По отношению к медикам такой установки нет.

Унижение профессии врача до уровня обслуги выдает карт-бланш на скотство. Животные в людском обличии знают: с человеком в халате можно вести себя как угодно.

Можно капризничать, угрожать, агрессивно своевольничать, визжать как свинья,  агравировать, — в общем, вести себя как эталонный мудак, — и тебе ничего за это не будет. Потому что ответной реакции от мирного  человека в белом халате не может быть: ты больной. А если больной, значит, тебе всё спишут.

Можно даже избить медработника, и тебе тоже за это ничего не будет, потому что ты — герой. Ну если и не герой, то по крайней мере, «сидел спокойно, никого не трогал, а тут этот врач…». Так говорит российский суд, который не признает нападение на медицинского работника нарушением общественного порядка и неуважением к социуму.

Питерский суд в сентябре текущего года так и заявил пострадавшему на вызове фельдшеру Павлу Рыжову: медик — это не часть общества.

Избиений медработников стало в СМИ так много, что среди этих медийных всплесков пока ещё осторожной, но горделивой походкой выползает новый тренд: теперь медиков можно убивать. Избивать можно, никто тебе плохого слова не скажет, а теперь оскотинившееся общество пробует новую ступень. Помимо гормонов, доставляющих мгновенное, острое, едва ли не похотливое удовольствие убийце, этот кайф теперь подогреет и общественное признание.

В Норильске 11 октября пациент взял в руки ствол и лишил жизни врача, которая «уделяла ему мало внимания». Хотя перед этим, видя неадекватность пациента, врач, наоборот, старалась к нему относиться внимательнее: мало ли, что он мог выкинуть. Выкинул.

От того, что началось потом в соцсетях, несколько опешил даже региональный министр Вадим Янин — началась кампания едва ли не по героизации стрелка. Довели, понимаешь, человека, вот он отчаялся и «воздал».  

Проблема оправдания убийств и нападения на врачей не нова. Одна из самых последних громких кампаний по героизации убийц случилась после чудовищной бойни на подстанции скорой помощи «Спутник» в Симферополе.

Немалая часть пользователей соцсетей выплеснула в комментаторские ветки кучу грязи в адрес знакомых врачей, напомнив им о коррупции в медицине, о бездушном отношении, о непрофессионализме и т.д. На свет полезли воспоминания о всех неудачных походах в регистратуру, басни об убийствах на операционном столе («лично видели»), пьяных хирургах и прочих недостойных вещей в медицине.

От крымских и не только медработников стали поступать сообщения о том, что на многих вызовах, люди открыто говорят: «Правильно, что вас стреляют, может, научитесь работать».

Казалось бы, что подобный скот может понимать под «нормальной» работой медика? Да, существуют и пьяные хирурги, и безрукие анестезиологи, и пьяные терапевты. Но корректно ли вспоминать о них на фоне таких чудовищных трагедий? Вопрос даже не в грязном белье медсообщества, а в том, что сознательное, изуверское преступление против врача оправдывается.

И эти комментаторы не боты, нет. Ни госдеповские, ни кремлевские. Это все — реальные люди, которые могут жить с вами в одном подъезде, водить вас в кино, строгать с вами детишек. Как же люди умудряются изрыгать отвратный постулат «сами виноваты»?

А вот так. Один из последних опросов ВЦИОМа: 44% процента россиян считают, что жертвы изнасилования «сами виноваты». Цифра, от которой мурашки бегут по пропотевшей спине.

Все это, в купе с поддержкой «борцов с коновалами», зовется одним термином — виктимблейминг. Проблема эта сегодня поднимается в основном в феминистских движениях, но сходство с отношением к медработникам — идентичное.

Так почему же наше население так любит пинать жертв в белых халатах?

Во-первых — из-за банального страха, потому как инстинкт самосохранения первичен. Человек понимает, что кто-то вот так же может прийти к нему и выстрелить из ружья в голову, поэтому активно ищет изъяны в жертве, которые старается сопоставить с тяжестью преступления. Ему кажется, что так он отводит опасность от себя. Процесс выливается в комментарии по типу «довели человека». А сам агрессор, находя поддержку в сети от таких же, как он, убеждается, что ведет себя правильно, и уж его-то как раз никто не убьет.

Вторая причина как бы вытекает из первой: у медиков довольно неприглядный бэкраунд. Масса передач посвященных «делам врачей», куча новостей о взяточниках, загубленных пациентах, торговле органами, и даже «чипизацией через прививки».

Бывают сюжеты и об уникальных операциях и прочих врачебных подвигах, но все они с легкостью могут перекрыться каким-нибудь Зелендиновым.

Поэтому пациенты даже не парятся, чтобы придумать оправдание этим преступлениям. А под новостями о проблемах приравнивания медиков к полицейским раздирают глотки о том, что «равнять надо всех». Что у нас врачи особенные какие-то?

Обываетль создал воображаемый рай, где все по его правилам, логично и законно. Но как только предлагаешь, например, набить рожу коммунальщику за проблемы с отоплением, он начинает агрессивно на тебя рычать. Ведь ты посягаешь на рай, где люди — ангелочеки, которых трогать не за что.

«Это же врачи! Они за жизнь отвечают!», — возражают тебе в ответ.

Странно, но только что ведь они говорили, что врач — такой же, как все, и приравнивать его к полицейскому нельзя.

Тут в голове индивида возникает «Error» и тебя начинают провоцировать на межпрофессиональный срач. Ведь негоже говорить, что у нас чья-то профессия важней другой, верно?

А третья причина — у нас в обществе принято быть экспертом во всем, особенно в медицине. Нет никакого феномена в том, что офисный планктон, с трудом окончивший среднюю школу, может всерьез с важным видом рассуждать о компетентности учившегося много лет врача. Но это уже, как говорил знаменитый «следак» Каневский — совершенно другая история.