— Вы всегда были таким активным?
— Через месяц после того, как я окончил школу, из-за нейрохирургического заболевания произошла атрофия зрительных нервов. С тех пор у меня перед глазами не темнота, но нечто серо-оранжевое, какие-то вспышки, которые у здоровых людей появляются, если сильно зажмуриться. Тогда я, конечно, не был к этому готов, и процесс адаптации шел довольно долго и в физическом плане, а в психологическом еще дольше.
Много лет я, фигурально выражаясь, лежал на диване — почти не выходил из дома. Поначалу, конечно, каждый день приходили друзья, но со многими со временем разошлись интересы, и постепенно они ушли из моей жизни. Хотя есть те, кто остался до сих пор. Тогда я не мог выходить куда-то без чьей-то помощи.
Но самым сложным оказалось не это, а невозможность читать. Это был 1998 год, и аудиокниг практически не было. Первые несколько лет у родных садились голоса — столько они читали мне вслух. Хотя моя жизнь не была совершенно бесцветной: работал надомником — собирал вилки и штепселя на дому, даже немного путешествовал, с появлением цифровых технологий и специальных программ освоил работу на компьютере и смартфоне. Но с обществом все-таки особенно не контактировал. Так прошло около восемнадцати лет.
— В какой момент все изменилось?
— Я, наверное, так и сидел бы дома, как многие инвалиды, если бы в моей жизни не появились люди из социального движения «Белая трость», в частности, председатель его севастопольского отделения Александра Лазарева. Она решила во что бы то ни стало вытащить меня из домашнего кокона. Я поначалу сильно сопротивлялся. Не отвечал на звонки — так она мне надоедала и мешала лежать на моем диване. Но иногда ей все же удавалось выдернуть меня на мероприятие или какой-нибудь мастер-класс. И со временем я с удивлением обнаружил, что сам хочу туда пойти, что мне не хватает людей, с которыми я познакомился.
— Теперь вы помогаете другим наладить полноценное взаимодействие с обществом?
— Я сам активный участник «Белой трости», стараюсь максимально интегрироваться в разные проекты. Работаю в отделе для незрячих и слабовидящих Центральной городской библиотеки, обучаю людей с нарушениями зрения пользоваться компьютерами и смартфонами. Это не сложно, если запомнить расположение клавиш на клавиатуре, некоторые их комбинации и подключить специальную программу, которая озвучивает все, что есть на экране, — она встроена практически во все современные устройства. Все, что нужно, — время, желание и постоянная практика.
Летом прошлого года начал еще один проект, который уже давно реализуется в других городах России, — провожу экскурсии по Севастополю для зрячих людей с завязанными глазами. Еще стал гораздо больше путешествовать: за полтора года четырнадцать авиаперелетов. Это были поездки на курсы повышения квалификации, на сессию стратегического планирования всероссийской организации «Белая трость», на интеллектуальные игры вместе с командой и многое другое. В перерывах между делами, конечно, хожу на экскурсии и изучаю города, в которых оказался.
— Сложно представить, как это — узнавать город, который ты не можешь увидеть.
— Хороший комментарий экскурсовода вполне может заменить картинку. Если не полностью, то, по крайней мере, позволит почувствовать место. Да и в Москве, например, я был еще мальчишкой, лет в десять. Помню ГУМ, Красную площадь. А вот «Зарядья» тогда не было — его сложно представлять.
— Тех, кто отправляется с вами на экскурсии по Севастополю с завязанными глазами, вы тоже учите чувствовать, а не просто видеть?
— Да, мы называем это путешествием между мирами. Делается это вовсе не для того, чтобы дать человеку почувствовать себя на месте незрячих людей, — это попросту невозможно за час или два. Но экскурсия позволяет по-новому «увидеть» окружающий мир и себя самого. Восемьдесят процентов информации о том, что находится вокруг, мы получаем с помощью зрения. Когда этот источник временно отключается, остальные сенсоры начинают работать эффективнее, и мир наполняется другими красками, хотя и в темноте. Ароматы, звуки, тактильные ощущения — все это становится ярким, четким, рельефным. Если вам завяжут глаза, и вас поведет зрячий человек, эффекта такого не будет.
— А вам самому не страшно передвигаться по городу?
— Я думаю, здоровые люди могут поучиться у слепых доверию к миру. Без этого ведь слепой человек, например, никогда не перейдет дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. Я доверяю водителю и чувствую, что он остановится. В моей картине мира нет плохих людей, ведь я не вижу каких-то недовольных лиц. Все, кто обращается ко мне на улице или откликается на просьбы, настроены доброжелательно.
— Изменилось ли за последнее время отношение общества к незрячим людям?
— Я думаю, да — и в лучшую сторону. Лично мне кажется, что я интегрирован в общество. Люди улыбаются, помогают, даже предлагают куда-то провести. Пока идем с ними, начинаем беседовать, и, судя по тому, как они со мной общаются, я понимаю, что человек уже не замечает, что я не вижу. Чем больше людей с инвалидностью будет выходить на улицы, тем привычнее и нормальнее это будет для остальных.
Когда я потерял зрение, мне сказали такую фразу: «Если Бог закрывает одну дверь, он обязательно открывает другую, и тем обиднее стоять в прихожей». Тогда я ее не услышал, и только недавно осознал всю мудрость. Но сейчас, как и двадцать лет назад, я не строю долгосрочных планов на жизнь. Наверное, просто такая особенность характера. Просто стараюсь проживать «сегодня» на полную и принимать возможности, которые предоставляет жизнь.
Виктор — выпускник севастопольской школы № 58, планировал пойти по стопам отца и учиться на инженера. Уже два года работает в отделе для незрячих и слабовидящих Центральной городской библиотеки. За это время успел окончить специальные курсы: в 2017 году — по невизуальной работе на компьютере, а летом 2018-го по спутниковой навигации на сенсорных устройствах. С 2017 года является соучредителем организации «Белая трость».
