Чем ближе дело шло к финалу предвыборной гонки, тем больше оголялся политический нерв города, и это было видно невооруженным глазом. В автобусах, очередях в магазин и во дворах постоянно слышались разговоры о политике. Провокаторы не утихали ни на минуту, подкидывая журналистам работы вбросами фейков в медиапространство и чужие подъезды.
Но все это происходило в офлайне. Пик политических дискуссий в Интернете сошел на нет уже к началу сентября — кроме, разве что, «Фейсбука», где все дебаты подогревались либо теми же самыми провокаторами и троллями, либо теми, кто сам так или иначе имел отношение к выборам.
Казалось, что вся та аудитория, которая еще недавно пылко отстаивала свою позицию в соцсетях и собиралась донести ее до избирательных участков в день голосования, перегорела и резко переключилась на котиков, погоду и доставку суши.
Обо всех этих житейских мелочах молодежь писала в местных пабликах и на форумах накануне и во время голосования, как будто ничего более значимого в их жизни в этот момент не происходило.
Отчасти это можно объяснить последствиями правления экс-губернатора Сергея Меняйло, при котором все значимые вопросы жизни города решались кулуарно, и люди утратили веру в вес собственного голоса. Отчасти — общероссийской апатией: на материке предвыборную кампанию назвали самой скучной в истории, явка в среднем по стране составила меньше 50%, а некоторых регионах не достигла и 30%. В Севастополе она оказалась даже немного меньше среднероссийской.
Между тем, несмотря на отстраненность от политики, вопросы, которые выносились на повестку кандидатами, людей волнуют. Именно в день выборов многие жаловались на стоимость проезда, обсуждали льготы для детей и нехватку в Севастополе благоустроенных парков. Просто все эти вещи с политикой они как будто не связывают.
Многие оправдывали свое нежелание идти на выборы знаменитой фразой Марка Твена, который когда-то сказал, что, если бы от выборов хоть что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать. И это можно понять. Но есть у этой мысли и обратная сторона: если бы от выборов ничего не зависело, то не было бы и самой борьбы. А борьба была, и велась она очень ожесточенно. Были и вбросы, и «карусели», и попытки отстранить наблюдателей.
Почему же все эти нарушения, сигналы о которых поступали в день голосования с самого утра, не вызвали ни протеста, ни дискуссий, ни желания самому прийти на участок?
Ответ, наверное, в патернализме: слишком многие из нас надеются на доброго волшебника, который однажды услышит их и решит все проблемы. Но кем будет этот волшебник, и откуда он может взяться, их почему-то не интересует. Даже если им еще долго жить, а не доживать в этом городе.
Хорошо, если каждый, кто добровольно отказался от своего голоса 18 сентября, вспомнит об этом, когда в очередной раз решит написать в Интернете о своих бедах. Возможно, тогда следующие выборы пройдут иначе.
