Собирая чемодан, я добросовестно упаковала аптечку. «Терафлю» для себя и противовирусное для ребенка — на всякий случай, естественно… На море, где даже воздух лечит, болячки не должны липнуть к человеку!
Город русских моряков Севастополь баловал яркими впечатлениями: походы в музеи, прогулки по набережной, купание, развлечения в аквапарке. Неделю-полторы так и было. Потом полезла температура, запершило в горле.
Думаю, это не беспечность — режимы купания, питания и сна соблюдались строго, сбой в системе пошел из-за естественной для организма акклиматизации. Вот тут мы зачастили в аптеку. Аэрозоли для горла, носа, противовирусные, ромашковый чай… Потом понадобились таблетки от кашля. Потом он затянулся, стал глухим, тяжелым. Самолечение завело в тупик.
Синхронно покашливая, мы с сыном отправились на поиски севастопольской детской поликлиники. Дальше описываю опыт в надежде на то, что читателям он все же не понадобится.
Регистратор детской поликлиники ответила на мое приветствие улыбкой, но брать наши документы (паспорт родителя, свидетельство о рождении, полис и СНИЛС ребенка) отказалась, зато предложила мне сходить до ближайшего ксерокса и сделать копии всего пакета документов. У поликлиники не было возможности предоставить такую услугу. Я, конечно, попробовала уговорить медика сначала принять ребенка с температурой, а копии занести потом — бесполезно. Ответ тверд: не положено, были случаи, когда обманывали, копии не несли. Резонно. Беру мальца за руку, иду в указанном направлении. Благо не так далеко — через дорогу и метров 200 по прямой. Ах, да! Еще нас предупредили, что надо купить тетрадь — вместо карточки.
Возвращаемся, в очереди стоят такие же, как мы, с температурой, срочно и без записи. Осматриваюсь вокруг: вышарканный коридор, облупившаяся краска на старых дверях. Под стать им собранная из металлических прутьев тяжелая напольная вешалка. Дети ее постоянно дергали, и мамаши бежали к ним в страхе, что железяка рухнет на чадо… Очередь растет, всех «новеньких» регистратор отправляет к нам. Интересуюсь: неужели больше нет докторов? Ответ очевидный: нет. Всех детей принимает один врач.
Наконец, наш черед. Тут меня, честно говоря, ждал сюрприз. Доктор призналась, что шпатели для горла она оплачивает из собственного кармана. На очередную смену купила 30 одноразовых инструментов, для моего сына открыла последний. Как так? По словам медика, финансирование здравоохранения в курортном пригороде Севастополя, мягко говоря, хромает. Новые люди не задерживаются — маленькая зарплата. Вот и приходится перерабатывать, больные идут — принимать некому. Поддерживаю ее, жалею. Осмотрев ребенка, педиатр выписала рецепт и пригласила на повторный прием.
Чуть позже, после очередного приступа кашля, решаю, что уже и мне пора к терапевту. Иду с мыслями: ну здесь-то будет все проще — документы откопированы, морально я к встрече готова. Все должно быть быстро. Ошиблась.
В регистратуре меня отправили к молодому парню, на вид лет семнадцати. То ли альтернативная служба у него, то ли студенческая или школьная практика. Но в привычный образ тех, кто стоит по ту сторону окна регистратуры, он явно не вписывался.
Молодой человек взял копии, стал их разрезать, склеивать, вбивать данные в компьютерную базу, без конца отвлекаясь на досужую болтовню коллег. Поторапливаю парня. Минут 20 у регистратуры простояла, притом что очереди не было.
Иду к указанному кабинету. Тут еще один сюрприз: очередь к доктору есть, а его самого нет — терапевт на вызовах. Будет часа через полтора, говорит мне впередистоящая бабуля. Верю ей, она-то, наверное, тут все порядки хорошо знает. Что ж делать? Не сидеть же столько времени под дверью. Иду в регистратуру с просьбой отправить меня к другому терапевту. Дальше все как под копирку: других нет. Подслушав разговор в регистратуре, делаю вывод, что завполиклиникой — терапевт. Настойчиво прошусь к ней. На меня уже смотрят как на агрессора. Но решаются сказать номер кабинета начальника. Дверь закрыта. Иду дальше — вывеска «старшие терапевты». Заглядываю, интересуюсь:
— Вы доктор?
— Да, а что хотели?
— Послушайте меня, переживаю, что бронхит.
— Мне некогда, я ухожу, — говорит мне женщина, перебирая на полу коробки. Рекомендует прийти завтра.
Где-то в глубине души начинаю сочувствовать ленивым работникам. Хороших денег им тоже, скорее всего, не платят, вот и работать не хотят.
Тут еще медсестра доктора, к которому меня направили, на всякий случай предупредила, что без записи доктор может не принять. Если срочно, в кабинет доврачебного приема. Но там прием уже закончен — приходите завтра. Сверяю графики и текущее время. Злюсь, понимаю, если б не затянутое оформление в регистратуре, все бы успела.
Уже собираясь уходить, узнаю, что доктор с вызовов вернулся минут на 40 раньше обычного.
Теперь о приеме. Доктор по фамилии Твердохлеб оказался из той когорты севастопольских врачей, которые перерабатывают не за деньги, а по призванию. Пока я держала под мышкой градусник, он обрабатывал спиртом муфту тонометра после вызовов, а я осматривала кабинет. Бумажные обои от времени стали серо-желтыми, местами стены залатаны лоскутами из другого рулона — не в цвет. А у пола они отходят от стены вместе с плинтусом. Чудные зеленые пейзажи обрамляет старое деревянное окно с облупившейся краской.
Теперь к итогу. Мои предположения подтвердились: доктор Твердохлеб поставил диагноз «острый бронхит», прописал антибиотики, сиропы и обильное питье. Поэтому будьте здоровы! А крымским врачам — огромная благодарность за труд... И терпения им, наверное, скоро будет лучше.
