«Как грибы растут новые дома, занимая все свободное пространство, при этом не предусмотрено никаких подземных гаражей, стоянок, — говорит Вячеслав Аксенов. — Все пространство, включая тротуары, заполняют машины. Делает что-то с этим департамент архитектуры?».
По словам Моложавенко, всему виной пресловутое тяжелое наследие. Департамент архитектуры какую-то работу над этой проблемой ведет, говорит он. Но понять из его слов, какую именно, очень сложно.
«Конечно это тяжелое наследие, которое нам досталось, — говорит чиновник. — В рамках российского правового поля такая точечная застройка практически невозможна. Для этого надо делать большое количество мероприятий и большую работу по обеспечению проектной документацией застроенной территории Севастополя. На сегодняшний момент с июня этого года градстроительный кодекс позволяет нам не выдавать градостроительные планы на земельные участки сложившейся застройки. Мне кажется — это будет хороший плюс, когда земельные участки были выделены [неразборчиво] и до сегодняшнего момента не осваивались или осваивались по украинским документам».
Да и вообще сделать что-то конкретное, этот департамент не может, подытожил Моложавенко. Полномочия есть у Севстройнадзора:«Они обязаны по заявлениям граждан выходить на место и определять —ведется ли строительство объектов в соответствии с разрешительными документами».
О каком таком наследии говорит Моложавенко?
Территория, о которой сообщил Аксенов — спальный район Колобова-Кесаева-ПОР застраиваться многоквартирными домами начал действительно при Украине. Только вот после присоединения Крыма к России застройка не прекратилась, а скорее ускорилась. Например, огромный уродливый жилой комплекс «Летчик», возводимый сейчас застройщиком ООО «Компромисс» — строительство этого монстра началось не при Украине, а в 2015 году.
Или еще один проект «Компромисса» — проект возведения четырех многоэтажек прямо посреди сквера школы №54 между улицами Борисова и героев Бреста — избежать этой стройки удалось только благодаря активным местным жителям, которые подняли резонанс в СМИ, что привлекло внимание депутатов и чиновников.
И если по словам Моложавенко в российском правовом поле такое строительство невозможно, то почему в последние три года оно наращивает свой уплотнительный темп?
Например, продолжается строительство жилого дома возле школы №22 на проспекте Острякова. Его строят в считанных метрах от школьного двора — жильцы дома будут выходить из подъездов прямо к школьным окнам. Кроме того, высотка оставит без солнечного света школьный стадион и классы. Строительство несколько раз приостанавливали, но в январе этого года оно вновь возобновилось.
Странно, ведь по словам Моложавенко при России такое невозможно.
