Как-то у меня в Ялте работала команда каменщиков из Тернопольской области. До этого эта же бригада много лет работала у меня на аналогичных работах в Днепропетровске. Несмотря на антирусскую и антикрымскую истерию, работяги приехали в Ялту и отработали все лето. После их отъезда я нашёл у себя в сарае лестницу, прикрепленную к стене. Сделана она была из двух тросиков и обрезков труб, которые выполняли роль перекладин. Тросы крепились к стене вверху в одной точке и аналогично внизу. Лестница крепилась под наклоном. За счёт такого устройства по такой лестнице подняться практически невозможно, она все время прокручивается вокруг своей оси.
Я спросил своих подсобных рабочих, что это за лестница. Они мне рассказали грустную историю.
Дело в том, что в этот раз в состав тернопольской бригады входил парень или мальчик. Лет пятнадцати-шестнадцати. Работящий. Молчаливый. Я не возражал. Я сам первую зарплату получил лет в двенадцать. Пусть работает. К старшему по бригаде он обращался, называя его "вуйко". Дословный перевод этого слова "дядько", но это не значит, что старший - его дядя, вуйко - это общепринятое обращение на Западной Украине.
На Ялтинской набережной среди прочих аттракционов были аттракционы, где гостям Ялты предлагалось забраться по такой лестнице за деньги. За то, что достигнешь конца лестницы, полагался приз, айфон последней модели. Время от времени ребята, которые обслуживали аттракцион, балансируя, легко взбирались по лестнице. Казалось, что преодолеть десяток перекладин не составит труда, и недостатка в желающих попробовать не было.
Так вот. Оказывается, мальчик соорудил у меня в сарае подобие такого аттракциона и каждый день после работы тренировался, чтобы заработать айфон. Для мальчика из села получить айфон было запредельным призом, мечтой, к сожалению, несбыточной.
После того, как он, натренировавшись, пришёл на аттракцион и достиг верхней перекладины, ему вместо айфона навешали подзатыльников и прогнали. Когда он попытался повторить попытку уже в сопровождении взрослых, закончилось всё так же, только по шее получило и его сопровождение. Как я потом узнал, аттракцион с лестницей - это новый вариант игры в напёрстки. Он организовывается таким же специфическим контингентом, организован по тем же принципам.
Я спросил своих, почему мне не сказали. В ответ пожали плечами. Не знаю, что бы я сделал. Не исключено, что организовал бы третью попытку, но уже в моем присутствии. Не знаю. Эта история меня тронула. До сих пор, как вспоминаю, руки сжимаются в кулаки. Не знаю, приедут ли эти строители ко мне работать еще. Но если приедут, обязательно попробую пацану помочь.
Самое страшное, что могло бы быть для меня, это если бы я не смог дать моим детям старт в жизни. Если бы я не мог дать денег на завтрак, провожая своих детей в школу. Не смог оплатить образование. Или если бы над одеждой моих девочек смеялись сверстники. Хочется взять своих детей на руки и пронести по всей жизни. Чтобы защитить от несправедливости жесткого мира. К сожалению, это невозможно.
Мы не можем постоянно сопровождать своих детей. Как-то на отдыхе в санатории Нижняя Ореанда во время детского импровизированного конкурса по танцам всех детей за что-то награждали. За артистизм, за профессионализм. Какие могут быть танцы в шесть лет? Тем не менее моя Оля очень старалась. Призы, конфеты были скорее символические. Я остро помню свои эмоции, когда она, маленькая, стояла среди таких же, как она, и ждала свой приз. Но она была единственной, кого не наградили.
Жизнь несправедлива. Она никогда не была справедливой и никогда не будет. Когда дети понимают это, они становятся взрослыми. И как бы мы не пытались уберечь и защитить своих ли, чужих детей от этой истины, ничего у нас не получится. Максимум, что мы можем сделать, это дать детям в детстве столько тепла и любви, чтобы это тепло как можно дольше грело их. Даже когда нас рядом уже не будет.
