— Четыре года работаю, а на слободку первый раз еду, — таксист Сергей уточняет маршрут у диспетчера по телефону. — Это на отшибе? Ну ладно, примерно понял.
Цементная слободка действительно на отшибе — в паре километров от основного жилого массива Керчи. Два двухэтажных дома сталинской постройки и десяток покосившихся бараков. Рядом грохочет «стройка века»: снуют груженные песком КамАЗы, копры забивают огромные — выше домов — сваи, перекрикивают друг друга рабочие.
На самой улице никакого оживления. За забором одноэтажного дома слышу шаркающие шаги. Стучусь. Калитку открывает пожилая женщина в платке. Надежда Михайловна живет здесь с 1960 года. Услышав, что я журналист, зовет в дом.
— Не знаю, когда будут расселять. И где жить будем — не говорят. Не отвечают, и всё тут. Представляете, что они делают? — бурчит она, когда мы проходим за порог.
Дом Надежды Михайловны 1945 года постройки. С тех пор ни разу не ремонтировался.
— Жить здесь, конечно, нельзя, — говорит она. — Удобств нет, стены крошатся, проводка уже 71 год как не меняна.
В единственной комнате с вздувшимися стенами сидит дочь Надежды Михайловны — Валентина. Смотрит телевизор. Из-за шума со стройки включать его приходится так громко, что сначала женщина и не слышит, как мы заходим. Потом, заметив меня, испуганно встает с дивана и спрашивает: «Мама, что случилось?»
— Нашу квартиру смотреть пришли, — говорит Надежда Михайловна.
— А-а-а, — протягивает Валентина. — Вы от строителей? Когда нас расселят?
Узнав, что не от строителей, Валентина не скрывает разочарования.
— Мы просто в полном неведении, — говорит она. — К чему готовиться? В январе у нас было собрание, приезжал Кириченко из горисполкома (замглавы горадминистрации. — И. Ж.). Говорил, что нас расселят к этой осени на Нижнем Солнечном — это микрорайон в Керчи.
— Сказали, и ничего не делают, — встревает Надежда Михайловна.
— Ну да. Там дома должны были построить. А строят их или нет, мы не знаем.
— Потом слух пошел, что уже не в новых домах, а во вторичке дадут.
— А есть пустые квартиры? — интересуюсь я.
— Нам ничего не говорят. Чиновники сюда уже больше и не ездят, — говорит Валентина.
— Вот Путин будет 14-го числа выступать (имеется в виду «Прямая линия с Владимиром Путиным». — И. Ж.). Мы у него и спросим, куда и когда нас расселят, — Надежда Михайловна смотрит в окно.
Наталья Межиба живет на улице Цементная слободка с 80-х. Она домохозяйка, но не в классическом понимании этого слова: ее хозяйство — две коровы, бык, телята и десять куриц. С них она получает доход: продает молоко, творог и яйца. Выходит на 12 000—13 000 рублей в месяц.
— Получить новую квартиру, конечно, хочется, — рассуждает она. — Дома в нашей слободке откровенно никакие, да еще и эта стройка — стены ходуном. Но потом подумаю, куда скот-то девать? В квартиру ведь его не увезешь. Больше всего Наталью тревожит неизвестность.
— Сначала говорили, что к осени расселят. Теперь слухи пошли, что эту зиму мы тут проживем. Официально с нами уже никто не общается. А мне же готовиться надо, нужно знать, запасать сено для скота или нет? Покупать дрова — у нас печное отопление — или нет?
К разговору присоединяется Натальина соседка — Валентина.
— Я вообще сначала переезжать не хотела. Только два года назад ремонт затеяли, санузел новый поставили, а тут… Но сейчас-то уже хочется, конечно, если все будет, как они (чиновники. — И. Ж.) обещают: новые дома, по 15 квадратных метров на человека по социальным нормам.
Валентина с супругом рассчитывают на 40 квадратных метров: 30 по социальным нормам и еще 10 в горадминистрации обещали выдать сверху «на семью».
— Тут, правда, совсем другая информация пошла, — сомневается Наталья. — Что если к моменту сноса нам жилье не построят, то переселят в общежития Керченского судостроительного завода. Якобы временно. Вот на это-то мы не согласны. Если нас в общежития пошлют — тут будет война.
— А откуда слухи про общежитие? — спрашиваю.
— Из двухэтажек люди ходили в мэрию, им вроде так сказали.
— Понимаете, мы тут чиновникам не очень доверяем, — говорит Валентина. — Когда Янукович в 2003 году баллотировался в президенты и приезжал в Керчь, мы хотели рассказать ему о своей проблеме: у нас уже тогда дома были ветхими, полы проваливались. Ждали его. Но местная администрация что сделала? Загородила дорогу к нам бетонными блоками. А Януковичу сказали, что здесь уже никто не живет.
Во дворе двухэтажной «сталинки» паркуется синий ЗАЗ. Водитель представляется Александром.
— Я вообще не очень стремлюсь отсюда уезжать. У меня тут двухкомнатная квартира с высокими потолками, ремонт сделан. До моря 100 метров. А с новым жильем пока одни обещания: то ли заложили эти дома, то ли нет.
— С кем это ты разговариваешь? — подходит к машине женщина в зеленой куртке. Смотрит на Александра с укором.
— Да вот журналист из Москвы.
— Ничего мы вам не скажем, — женщина поворачивается ко мне. — Какой смысл бучу поднимать? Тут одни умники уже Украине пожаловались. Приезжала съемочная группа, тоже вопросы задавала. Тоже с России представлялись. А оказались с Украины. Потом на всех украинских каналах показали, как мы тут плохо живем. А потом неприятности собирай…
— Какие неприятности?
— Ничего не скажем. Саш, пойдем домой.
У соседней «сталинки» пьют чай две женщины. Одна представляется Татьяной, другая сразу отмахивается от разговора.
— Наша проблема в том, что активистов нет, никто не ходит в мэрию, не интересуется, когда будет жилье, — говорит Татьяна. — Люди живут ожиданием. Тревожит вот что: Кириченко говорил, что снесут нас уже осенью. А дома на Нижнем Солнечном до сих пор не заложены. Но ведь не может же быть так, что нас снесут, а дома не предоставят?
Вопрос расселения Цементной слободки в администрации Керчи курирует заммэра Роман Кириченко. В пресс-службе администрации «Новой газете» сказали, что на рабочем месте он бывает редко — постоянно в разъездах. Пообещали с ним связаться. Однако в течение двух недель сделать этого так и не смогли.
Последнее официальное заявление о проблемах переселенцев он сделал на встрече с жителями в июле прошлого года. Выступление Кириченко сняли на камеру.
«Как будет решаться ваша проблема — решат на федеральном уровне. Может быть, вы подпадете под федеральную программу как переселенцы из аварийного жилья. Могут быть какие-то другие варианты. Однозначно можно сказать только одно: снос будет, мост будет, Крым сам себя не обеспечивает. Я очень хочу, чтобы тех людей, которые живут в непосредственной близости от стройплощадки, отселили немедленно. Но поймите: то жилье, которое сегодня есть в городском фонде, — оно просто непригодно для проживания. А чтобы построить дом, нужны деньги. И тут не всё зависит от нас».
Позже, в ноябре 2015 года, в интервью местным СМИ Кириченко сказал, что из Совмина Крыма в администрацию Керчи поступила «дорожная карта» по решению проблемы Цементной слободки. «Если у людей жилье приватизированное, то они получат другое «метр в метр», а если не приватизированное, то по социальным нормам: если человек жил один в трехкомнатной квартире, то он может рассчитывать только на однокомнатную квартиру, — заявил заместитель мэра. — Сносить жилье на Цементной слободке будут в сентябре-октябре 2016 года. К этому времени новые дома уже должны быть построены».
Я съездил в микрорайон Нижний Солнечный, где должно возводиться жилье для переселенцев. На месте обещанных домов до сих пор растет трава…
