Разоренная колыбель

Севастополь по праву может носить звание не только города русских моряков, но и русских авиаторов. Но для этого надо привести в порядок их колыбель — поселок Кача. Сегодня он представляет собой жалкое зрелище разрухи.
Андрей Бабицкий
10.10.2016

Севастополь — это в первую очередь история отечественного военно-морского флота. Но, может быть, не всем известно, что в черте города сегодня расположен населенный пункт, который имеет полное право считать себя колыбелью российской авиации и рассчитывать на то, что рано или поздно здесь будет организован музей воздухоплавания.

Кача — поселок городского типа, находящийся в 20 километрах от Севастополя, но имеющий статус части Нахимовского района города — это место, где в при содействии Великого князя Александра Михайловича в 1910 году была основана одна из двух самых первых в Российской империи летных школ, которая носила название «Севастопольская офицерская школа авиации Отдела воздушного флота». Трагические и переломные события истории России XX века можно легко считывать по именам тех, кто заложил основы авиационного дела в России, и выпускников Качинского летного училища. Это живая историческая ткань, которая сегодня в связи с подъемом национального самосознания обретает новые смысл и значение.  

Достаточно лишь коротко перечислить имена и связанные с ними события, чтобы стало очевидным: судьба летного училища — это преимущественно история всей российской и советской авиации периода гражданской и Великой отечественной войн.

Качинские краеведы покажут вам четыре окна комнат, где останавливался Николай II, приехавший почтить своим присутствием первый выпуск из 24 военных летчиков. Здесь великий Нестеров обучал студентов выполнять знаменитую «Мертвую петлю». Его ученик, внук Айвазовского — Константин Арцеулов усовершенствовал технику исполнения маневра, сделав его управляемым. Именно в Каче впервые начали совершать ночные полеты, здесь отработана фигура высшего пилотажа, получившая название «штопор», произведены первые прыжки с парашютом.

12-й ДОС, где останавливался Николай II

Революция разделила персонал и выпускников школы, которые воевали в воздухе друг с другом на фронтах Гражданской войны. Подлинную славу стяжали себе летчики, вышедшие из стен Качинского училища, во время Великой Отечественной. В центре поселка сегодня расположена аллея, на которой установлены выкрашенные чудовищной золотистой краской бюсты героев Советского Союза, обучавшихся в Каче.

В 1941 году в связи с наступлением немцев на Крым школа эвакуируется в Красный Кут Саратовской области, в конце войны в Сталинград.

Собственно, об истории училища много материалов в Интернете, любой интересующийся без труда сможет их разыскать. Я лишь хочу сказать, что 

Севастополь по праву может носит звание не только города русских моряков, но и русских авиаторов. Этому лишь надо было бы придать зримые формы, поскольку сегодня Кача представляет собой жалкое, хотя и типичное для постсоветской разрухи зрелище.

Я бываю там каждое лето, поскольку в поселке проживают мои родственники. Если раньше, во времена украинского Крыма, запущенность поселкового ландшафта не вызывала особых вопросов, то сегодня все это воспринимается иначе. Казалось бы, Крым вернулся в Россию, но в Каче (я не знаю, как обстоят дела в других частях полуострова) хозяйской руки так и не видно.

Бывшая территория гарнизона морской авиации — сейчас он вынесен почти полностью за пределы поселка — это с десяток улиц, на большинстве из которых стоят четырехэтажные здания послевоенной постройки — так называемые ДОСы, дома офицерского состава, в которых живут отставные военнослужащие и их семьи. По сути дела, это бывшие офицерские общежития, когда-то по метражу и планировке бывшие предметом гордости сталинских градостроителей, но по нынешним меркам они малопригодны для жизни. Не знавшие капитального ремонта все постсоветские годы, они за 20 лет пришли, если не в полную, то где-то близко к ней, негодность. Сырость из-за необорудованных дренажами подвалов способствует распространению плесени, которая крайне вредна для здоровья. Зимой в этих домах холодно, летом невозможно дышать.

В России все еще много населенных пунктов, застроенных бараками, где в чудовищных условиях продолжают жить люди — но это вовсе не причина молчать о тяжелых условиях жизни качинских севастпольцев. Их большинство составляют старики, поскольку ребята, которым здесь решительно нечего делать, после окончания школы стараются сорваться из родных мест, давно и, кажется, безвылазно погрузившихся в депрессию, на учебу или работу.

В центре на боковых улочках отсутствует освещение, и зимними вечерами там можно передвигаться только на ощупь. В прошлом году местный бизнесмен на собственные деньги оборудовал возле принадлежащего ему кафе прекрасную детскую площадку, но играть на ней дети могут только летом, а зимой молодые мамаши (а их здесь довольно много, поскольку чем еще заниматься) могут позволить себе лишь уныло часами прогуливаться с колясками по убогим поселковым улочкам.

Ни старикам, ни молодым пойти здесь некуда, негде встретиться, нечем занять руки и головы. Разве что рвануть в пару «наливаек», где, собственно, никогда нет дефицита в посетителях.

Ну а состояние зданий, которые когда-то составляли комплекс авиационной школы, кажется, вообще никого не волнует. Само училище, служившее в течение десятилетий Домом офицеров, 1912 года постройки выглядит так, как будто в нем всякая жизнь остановилась как раз пару десятилетий назад — облупившаяся краска, почерневшие рамы, выщербленный асфальт по периметру.

Мой друг, донецкий журналист Олег Измайлов, который сейчас живет в Каче, считает, что сюда следует вернуть летное училище, чтобы тем самым восстановить историческое значение этих мест. Один из местных краеведов, полковник-отставник говорит на это, что, увы, замечательная идея едва ли найдет понимание у военного руководства России, поскольку Крым остается угрожаемой территорией, где не могут располагаться стратегически важные военные учебные заведения.

Это, наверно, так и есть, но что-то делать необходимо, ибо так относиться и к собственной истории, и к людям — не совсем по-нашему.