40-летний Руслан Сероокий приехал в Севастополь ориентировочно в начале лета прошлого года из Донецка: в июле 2016-го года Руслан создал свою страницу «Вконтакте», и первым опубликованным постом стала фотография Балаклавы с птичьего полета. О нем вообще мало что известно — Следком отказывается назвать даже имя погибшего.
«Примечаниям» удалось разузнать ФИО и дату рождения (23.02.1977г.) через несколько дней поисков из источников в правительстве Севастополя.
Нам также удалось выяснить адрес Руслана в Донецке. Он жил в районе аэропорта — постоянно действующее жерло боевых действий.
В мае этого года Руслан устраивается на работу — чинить крышу в здании семейного общежития на улице Николая Музыки, 78. Спустя два с половиной месяца, 25 июля, около часа дня парень срывается с этой самой крыши, пытаясь спилить ветку, которая мешала устанавливать новый дождевой желоб по краю карниза.
«Примечания» пообщались со свидетелями падения.
«Он попытался ухватиться за бельевые веревки у соседей над нами, они оторвались, — рассказали жители того самого общежития. — Продолжил падать, попытался ухватиться за наши веревки, а они металлические. У него, скорее всего, руки соскользнули, и он упал на асфальт. Мы выбежали, глаза открытые были, еще дышал. Но уже в агонии»..jpg)
Через 5 минут после погрузки в скорую Руслан Сероокий умер. Теперь его гибель расследует Следком вместе с государственной трудовой инспекцией. .jpg)
Отсюда сорвался Руслан Сероокий. Ветки, которые пилил погибший
Место падения
Сорванные бельевые веревки
Спиленная ветка, вместе с которой упал Руслан
В пресс-службе Фонда содействия капремонту Севастополя «Примечаниям» сходу сообщили, что вся вина лежит на подрядчике ООО «Монопорстрой» — именно он отвечает за безопасность нанятых им сотрудников. При этом никаких данных о погибшем в Фонде нет, сообщили нам.
Сотрудники Фонда, непосредственно отвечающие за работу на объекте, заявили, что подрядчику направлено письмо о необходимости предоставить документы и пояснения в трудовую инспекцию.
«По нашим сведениям, в трудовую инспекцию подрядчик не явился, — говорят в Фонде. — К нам тоже. Их гипотезу слышали наши инженеры технадзора: прораб, ответственный за производство, говорит, что это не их человек поднялся и упал. Какую-то конкретику предоставит следствие».
В трудовой инспекции «Примечаниям» сообщили, что представители подрядчика с разъяснениями у них не появлялись. «По закону работодатель должен сообщить нам, но работодатель молчит, — говорят в инспекции. — Следком начал расследование. До окончания расследования никаких данных дать не можем».Дозвониться до подрядчика «Примечаниям», как и сотрудникам трудовой инспекции, не удалось: гендиректор ООО «Монопорстрой» Андрей Зайцев трубку не брал. Ответственный за безопасность на объекте главный инженер Владимир Зайцев — брат гендиректора — на звонки не отвечал тоже. Позже он нам признался: в объявлении на месте ремонта общежития указан глухой стационарный номер — «чтоб не доставали всякие».
Отчаявшись вызвонить хоть кого-то из «Монопорстроя», мы решили наведаться непосредственно в его офис. Надежды было мало: юридические адреса компаний, указанные в средствах раскрытия информации, редко совпадают с фактическими.
Но нам повезло: мы нашли офис подрядчика по указанному в СБИСе адресу. Это небольшое полуподвальное помещение на Николая Музыки, буквально в сотне метров от места трагедии. После пяти минут стука в закрытую на кодовый замок дверь (в городе отключили свет) нам открыл тучный мужчина в майке. Он же позвал к нам того самого Владимира Зайцева — ответственного за все, что происходило на крыше дома №78.
Оба оказались довольно словоохотливы, не стали закрывать перед нашим носом дверь, пригласили зайти и поговорить.
Зайцев сообщил, что в Севастополь он приехал из Питера уже после того, как здесь наступила Россия. По его словам, все, кто работает на «Монопорстрой», трудоустроены официально. Ту самую крышу чинило 4 человека: трое из Сак и один местный, севастополец. Именно этот местный, по имени Алексей Герасимов, и виноват в гибели Сероокого, говорит главный инженер. 
Как следует из пояснительной записки Герасимова, которую Зайцев показал «Примечаниям», в процессе работы по крыше дома остро не хватало людей. Герасимов просмотрел севастопольский форум, выписал номер телефона Сероокого. В начале июля тот приступил к работе. ФИО погибшего он не называет.
Сам главный инженер в это не верит. По его словам, погибший (Зайцев говорит, что имени его он не знает) с мая расписывался при выходе на объект в журнале учета. Но трудоустроен он не был. О том, что на объекте работает посторонний, в подрядной организации не знали. А вообще все работники у них страхуются соответствующей экипировкой, как того требует техника безопасности, уверяет инженер.
По мнению Зайцева, Герасимов привлек погибшего из каких-то корыстных побуждений. Правда из каких именно — не понятно. Зарплата у Герасимова по ведомостям была грошовая: около 10 тыс рублей в месяц до окончания работ. Уже потом все работники получили бы нормальные деньги — невыплаченный остаток.
Но если это правда — чем же тогда расплачивался Герасимов с Серооким? Неужели погибший парень три месяца работал беплатно?
Когда произошла трагедия, никого из рабочих, кроме Герасимова и Сероокого, на крыше не было, утверждает Владимир Зайцев. Причем если первый был в страховке, то второй ни к чему не привязался — хотя специально для этого перед началом ремонта рубероидной кровли работники отремонтировали вентиляционные каналы, чтобы крепить к ним страховочный фал, говорит главный инженер.
Сам Герасимов работал на «Монопорстрой» сперва по субподряду от компании ООО «СМУ 2». По словам Зайцева, субподрядчик срывал сроки, работал плохо, пришлось договор разорвать. Рабочие пришли к Зайцеву: оказалось, «СМУ 2» им не платила. Тот платить тоже отказался, ведь договор заключался не с ними, а с их работодателем. Но Зайцев предложил им устроиться уже в «Монопор» и работать официально. Согласился, по его словам, только Герасимов — с ним в июле был заключен трудовой договор. Никакого Руслана не было, говорит Зайцев. О нем стало известно только после гибели.
Связаться с Герасимовым нам не удалось — он не берет трубку. Но мы нашли его друга (тоже строителя) Александра Серебренникова, который и порекомендовал в свое время «Монопорстрой» рабочему.
По словам Серебренникова, «Монопорстрой» знал о Руслане.
«Я товарищ Алексея. Узнал о том, что «Монопорстрою» нужны работники на ремонт кровли, позвонил ему, сказал. Алексей вышел на работу. Да, сперва он работал на «СМУ», они пытались заключить договор субподряда. Но генподрядчик с этим тянул. Так субподряд они и не заключили, насколько я знаю.
Алексей и Руслан ходили, просили, чтобы их оформили официально, разговор с генподрядчиком об этом шел неоднократно. С этим тоже дело затягивалось. В итоге Алексея оформили по трудовому договору, а с Русланом что-то не срасталось.
Я разговаривал с Алексеем. Никто из них с мая не получал зарплату. Я неоднократно им советовал уходить оттуда, но они боялись потерять то, что уже заработали, надеялись, что деньги выплатят. Руслан был истощен, работал под палящим солнцем. Его падение – неудивительно.
Я пытаюсь сейчас найти родственников — они ведь даже не знают, что с Русланом что-то произошло. Но его телефон исчез. Я знаю, что он был в офисе у генподрядчика».
Это уже второй в Севастополе известный случай гибели кровельщика — выходца из ДНР. В апреле этого года «Примечания» писали о Сергее Павлюкове. Тридцатитрехлетний летний парень сорвался с крыши дома по адресу: Героев Сталинграда, 54. Подрядчик, который нанимал его на работу, тоже сказал, что Павлюкова никогда в глаза не видел и официально его не трудоустраивал. Тогда с нашим изданием связались родители парня, которые не могли увезти тело сына домой в ДНР. Чтобы помочь родителям, мы объявили сбор средств. Когда тема приобрела резонанс, подрядчик объявился и дал осиротевшим старикам 30 тыс. рублей. Сам подрядчик впоследствии сообщил нам, что дал больше, но сумму называть отказался.
Сейчас работы на крыше общежития по улице Николая Музыки, 78 остановлены, выход на крышу закрыт, идет следствие. Но есть все основания полагать, что подобные трагедии в Севастополе будут повторяться.
Причины лежат на поверхности: это государственная система тендеров, побуждающая подрядчиков опускать цены ниже разумного. И авансовая система оплаты: демпингующий подрядчик вынужден делать ремонт за свой счет, выплачивая работникам копейки и ожидая постоплаты.
Но есть еще одна причина. Это война в Донбассе.
Это может показаться высокопарным, но именно война поставила Сергея Павлюкова и Руслана Сероокого перед выбором: подставляться под пули в ополчении ДНР за 15 тысяч рублей в месяц ради имплементации Минских соглашений, ведущих непризнанную никем, включая РФ, республику, обратно в лапы Украины. Или — убиваться, падая с севастопольских крыш за 1 тысячу рублей в день.
Именно такую сумму нам озвучили в ходе расследования смерти Павлюкова — и скорее всего, столько же получал за работу Сероокий, что бы ни говорил нам сейчас подрядчик.
Кто-то скажет, что у Сергея и Руслана был выбор, и что, окажись они попродвинутее, они бы даже в Севастополе, где плохо с работой, нашли себе что-то получше. Но это не так. Посмотрите на молодое не по годам лицо Руслана Сероокого - ум и интеллигентность в его глазах не случайны.
Вспоминают сокурсники Руслана по университету (Сероокий закончил Донецкий национальный медицинский университет им. М. Горького, бывш. ДонГМИ):
Написавший это парень сидел с Русланом за одной партой
«А еще я никогда не слышал от него матерного слова, — рассказала «Примечаниям» еще одна однокурсница Руслана Владлена Сутченко. — Ни разу! Меня это просто поражало! Однажды он что-то рассказывал и по контексту должно было прозвучать "мы ржали". Он запнулся на долю секунды и произнес "мы... смеялись". Даже сленговой и жаргонной речи себе не позволял».
Поэтому не думайте, что вы чем-то лучше этих ребят. И что наш лицемерный безжалостный капитализм обойдется с вами лучше. Вам просто повезло оказаться в иных обстоятельствах.
UPD: "Примечания" смогли найти родственников Руслана. Его сестра и мать живут в Киеве. По словам сестры - Александры Сероокой - до того, как наше издание через однокурсников Руслана их нашли, о его гибели они не знали, с ними никто не связывался. Мама парня сейчас не дома - она ушла в церковь. "Я не знаю, как ей сказать, - говорит Александра, - год назад у нее умер муж. Купили лекарств, наверное вызовем скорую заранее. Я не знаю, как ей сказать". После нашего сообщения Александра связалась с севастопольским следователем. Он подтвердил ей гибель брата.
UPD2 (7.11.2017): Следком возбудил уголовное дело в отношении представителя подрядной организации. Идет расследование.
Продолжение истории, а также ход следствия в материале "Его хотели тихо зарыть в уголке"
