Секс бывает и добровольным

«Я искренне сочувствую всякому человеку, ставшему жертвой сексуального насилия против своей воли — независимо от пола и возраста. Но ничуть не меньше я сочувствую человеку, которого сперва преднамеренно соблазняли в корыстных целях, а потом, получив с него сполна, написали заяву про изнасилование, и заработали в два конца».
Живой Журнал
11.07.2016

Об этом пишет у себя в ЖЖ известный блогер Антон Носик, комментируя популярный в соцсетях дамский флешмоб #ЯнеБоюсьСказать, в котором женщины рассказывают о насилии и унижениях, которым они подвергались в течение жизни со стороны мужчин. 

«#ЯнеБоюсьСказать, что в наши эмансипированные времена у женщины есть не меньше рычагов для принуждения мужчины к отношениям, чем наоборот. Таким рычагом могут служить не только деньги и служебная зависимость, но и угроза написать заяву.

#ЯнеБоюсьСказать, что далеко не все воспоминания девушек о вынужденном сексе основаны на действительных событиях. Особенно — когда во всем мире флешмоб, и надо обязательно что-нибудь срочно такое про себя вспомнить. Именно сегодня, потому что завтра будет другой флешмоб, про кошечек, отращивание усов или ведра с ледяной водой.

#ЯнеБоюсьСказать, что в современном мире женщина может 20 лет деловито использовать свою репродуктивную систему в качестве карьерного инструмента, а потом рассказать в полиции, что ее все эти годы насиловали злые люди — и ей поверят. Спросите Моше Кацава, как это бывает.

#ЯнеБоюсьСказать, что Джулиан Ассанж скрывается сейчас в эквадорском посольстве вовсе не из-за того, что изнасиловал двух шведок. Они обе мечтали с ним переспать, и приложили немало усилий к соблазнению. А скрываться он вынужден из-за того, что уровень критики к заявлениям об изнасиловании в современном мире практически нулевой. За WikiLeaks ЦРУ не могло бы объявить его в международный розыск, а за изнасилование — пожалуйста.

Я искренне сочувствую всякому человеку, ставшему жертвой сексуального насилия против своей воли — независимо от пола и возраста. Но ничуть не меньше я сочувствую человеку, которого сперва преднамеренно соблазняли в корыстных целях, а потом, получив с него сполна, написали заяву про изнасилование, и заработали в два конца.

Я совершенно убежден, что преступления сексуального характера должны расследоваться и наказываться, и правоохранительным системам по обе стороны Атлантики очень много еще нужно сделать, чтобы этот процесс не сопровождался дополнительными травмами для жертвы насилия.

Но общественный климат, при котором любое сексуальное приключение можно задним числом переоформить в изнасилование, я считаю таким лекарством, которое ничуть не лучше болезни.

Мир устроен так, как устроен. В нем есть не только мужчины-насильники и мужчины-садисты, но и женщины в поисках сексуальных приключений для личного удовольствия, и жрицы платной любви, и совершенно сознательные карьеристки, использующие постель в качестве социального лифта. Если вы никогда не слышали о таких случаях — значит, вы живете на какой-то другой планете.

Флешмоб — это хорошо и весело, это поднимает траффик и тиражи.

Флешмоб #ЯнеБоюсьСказать кому-то помогает развить свои навыки creative writing, генерит мегабайты бесплатного домашнего порно, повышает аудиторию женского глянца и освобождает писателя, читателя, редакцию от лишнего стыда. Буквально как «50 оттенков серого».

Но еще ни одна серьезная проблема на свете не решалась с помощью флешмобов.

Мужчины и женщины, которые находятся в сексуальном рабстве сегодня, не пишут про это колонки в Cosmo. И эти колонки ни разу не помогут их освободить.

Нужен очень продуманный комплекс мер, в сфере юридической, лабораторной, правоприменительной, чтобы, с одной стороны, жаловаться стало не опасно, а с другой — заведомо ложный донос не принимался бы без доказательств. Потому что не только злые и жестокие мужчины мешают исправить ситуацию с сексуальным насилием. Циничные б**ди, готовые использовать любой свой сексуальный успех для последующего шантажа, вымогательства или 15 минут славы, мешают этому ничуть не меньше. 

Извините, ежели обидел чей-то благородный порыв, но коллективное лицемерие кажется мне слишком серьёзной проблемой, чтоб просто сделать вид, что всякого, кто сегодня написал яркий эротический мемуар, я согласен считать жертвой насилия и проливать слезы над его трагедией».