Сергей Иванович Овсянников

Чуть больше года назад, в конце января 2017-го я снимал репортаж о прошедших общественных слушаниях, на которых жители Севастополя единогласно одобрили создание государственного природного заказника регионального значения «Ласпи». Об этом пишет в статье для издания ForPost севастопольский журналист Антон Пархоменко.
ForPost
10.02.2018

И тогда позволил себе такую неосторожную фразу: «Впервые в новейшей истории Севастополя создана новая особо охраняемая природная территория площадью почти 1000 гектаров».

Я наивно полагал, что основная, самая важная часть процесса прошла успешно, остались лишь формальности – тем более что севастопольские учёные занимались подготовкой экологического обоснования не день и не два, работа была проделана огромная.

В том материале я воздал должное жителям города, пришедшим поддержать благое дело, и не забыл упомянуть о «политической воле руководства региона», без которой ничего не получилось бы.

В опросном листе радостно нацарапал слово «за», став одним из 39 севастопольцев, которые пришли на слушания в Балаклаве.

Мог ли я подумать тогда, каким фарсом в итоге обернется создание заказника?..

После поручения президента в мае 2017 года бюрократическая машина со скрипом начала вращать колесами, и надо признать – поначалу все шло достаточно бодро. На площадке регионального ОНФ глава города (на тот момент в зыбком статусе и.о.) выслушивал общество и вежливо соглашался с предложениями: да, нужно сберечь природу… конечно, исправить ошибки прошлого…

Потом вдруг незадолго до губернаторских выборов (а 1 августа ещё и срок выполнения поручения подходил) позиция изменилась: «Мы приостанавливаем создание заказника до решения земельных и имущественных вопросов».

В какой-то момент глава города начал очень болезненно воспринимать вопросы на тему выполнения поручения президента. Кривовато улыбаясь, бросал журналистам фразу «… все понятно», мол – следующий вопрос. Придумывал всё новые и новые причины, оправдывающие бездействие. Клялся, что на самых скандальных стройках посреди можжевелового леса «с тех пор, как я работаю, ни гвоздя не было забито».

Призывал сообщать о конкретных фактах и адресах ведущихся строительных работ и тут же называл полученные сообщения «троллингом и хайпом». Демонстративно поднимал на совещаниях начальника Севприроднадзора, который бодро рапортовал: никак нет, сэр! Строительства нет, только какая-то «возня на старых объектах»! Все врут-с!

Разве такого ожидали люди, которые просили помочь защитить лес? И неужели так сложно было хотя бы изобразить обеспокоенность?..

Кончилось всё тем, что седьмой (или уже восьмой) по счёту причиной не-создания заказника Дмитрий Овсянников назвал происки депутата Вячеслава Горелова.

Он, мол, входил в комиссию по определению границ заказника и якобы «умыкнул» несколько участков. Это при том, что есть протоколы заседаний, в которых четко зафиксировано обратное…

И хотя этот факт не нуждается в подтверждении, всё равно напишу: непросто найти в городе человека, более порядочного и честного, чем Вячеслав Николаевич.

Всё это время, что мы наблюдали за кульбитами и ужимками исполнительной власти, я не мог понять – откуда мне все это так знакомо?

И вот когда 8 февраля о создании заказника наконец было объявлено, вспомнил: эти смеющиеся глаза, этот прищуренный взгляд я видел в правительстве Севастополя в 2015 году, когда Сергей Иванович Меняйло демонстративно, под камеры подписывал договор аренды 267 гектаров земли, отданной без конкурса и вопреки возмущениям горожан МАНО «Ночные волки».

Поначалу я думал, что где-то глубоко есть подводные камни, о которых мы не знаем и потому не можем правильно воспринимать ситуацию.

Но теперь мне кажется, что все гораздо проще: это история об упрямом желании сделать по-своему. Вот только интересы города здесь явно ни при чём.

Два дня назад журналисты выезжали вместе с комитетом Заксобрания по градостроительству и земельным вопросам в Ласпи, чтобы проверить жалобу гражданина на закрытый доступ к морю и стройки.

Увиденное превзошло худшие опасения: сразу за границами особо охраняемой природной территории (о создании которой было объявлено на следующий день, 8 февраля) берег моря покрыт толстым, в несколько метров, слоем земли вперемешку со строительным мусором.

Под ним погребены заживо можжевельники и бог знает что ещё.

Грунт свозят машинами и формируют из него выступающий далеко в море то ли мыс, то ли дамбу…

Не знаю, что меня потрясло больше – картина этого наглого бесчинства неизвестных строителей или ошеломленный вид Вячеслава Николаевича Горелова.

Он словно не верил своим глазам.

Но нет – изуродованный берег моря был вполне реален, мутное пятно в море от размываемой насыпи видно даже на спутниковых снимках, а руководство фирмы-застройщика в разговоре по телефону признало свою причастность к работам, издевательски посоветовав нам «написать письмецо» с официальным запросом… 

Это происходит не в ООПТ. Это рядом с ней, все в том же многострадальном Ласпи.

И что-то мне подсказывает, что скоро мы увидим очередную серию прыжков и ужимок чиновников, исполняющих ритуальные танцы перед начальством, а сообщения СМИ и граждан о нарушениях природоохранного законодательства ответственные лица будут называть «троллингом и хайпом».

Потому что, как ни печально это признавать – заказник в Ласпи появился не благодаря, а вопреки.